Но когда я снова смотрю на тест, две яркие красные полоски никуда не исчезают, пугая своей идеальной параллельностью.

Вскакиваю и ношусь по всей квартире, включая везде свет.

Даю себе и тесту время.

Нам двоим нужно время.

Нам обоим нужно подумать, потому что, кажется, у теста глюк.

Или у меня. Оптический.

Подхожу к окну и раскрываю его настежь. Вдыхаю прохладный вечерний воздух с примесью акации, вытираю вспотевшие ладошки о задние карманы шорт, смахиваю проступившую на лбу испарину.

Готова снова увидеть одну полоску.

В квартире отвратительно светло, и я чувствую себя аквариумной рыбкой, за которой наблюдает весь наш район.

Но я не позволяю себе никакой эмоции. Это может быть ошибкой. Возможно, тест долго пролежал у Саши, возможно, он старый.

Никаких эмоций, Игнатова, никаких.

Хватаю телефон и в домашних шортах и майке несусь в ближайшую круглосуточную аптеку.

Мнусь и смущаюсь перед фармацевтом, как будто мне 16 лет и я покупаю сигареты или презервативы. Никогда не испытывала подобного, а сейчас краснею как вареный рак.

Набираю всякие: и дешевые, и дорогие, и электронные. Аптекарша подозрительно поглядывает на меня, а я в ответ смущенно улыбаюсь. Прежняя Агата уже давно что-нибудь ляпнула, настоящая — опускает глаза, виновато сгребает покупки и вылетает из аптеки.

Передо мной разложены четыре теста и все они в один голос кричат: «Беременна!».

Закрываю лицо руками и неверующе качаю головой.

Я не плачу, не скачу от радости, я ничего не делаю.

Просто я не знаю, что делать.

У меня есть отработанная годами схема действий при отрицательном результате.

Столько неудачных попыток, безнадежных лет и страданий.

И всего лишь один незначительный эпизод… Случайный или неслучайный.

Это насмешка, издевательство судьбы, не иначе.

Я столько раз мечтала увидеть эти две полоски, столько раз представляла, как сообщу об этом Леону, фантазировала, какой станет наша семья.

И вот я вижу эти выстраданные две полоски и не представляю, как я сообщу об этом Леону, ведь семьи-то больше нет.

Как такое могло произойти?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Меня пугает моя реакция, потому что я не чувствую радости, потому что я первый раз чувствую сожаление.

Господи, я чувствую сожаление, когда должна пищать и визжать от счастья.

Это неправильно надеяться на тот один процент, который я возложила на оставшиеся неиспользованные два теста.

Я приберегла два теста, чтобы сделать их завтра утром. И мне становится страшно от самой себя, потому что я хочу, чтобы эти два теста показали отрицательный результат.

Да, черт возьми, отрицательный.