Обе провожаем его взглядом, и как только за ним закрывается дверь, шиплю:

— Ты совсем, что ли?

— А что? — непонимающе пожимает плечами подруга, но скорее всего прикидывается. — Смотри, что я нашла. Думала, выбросила. Как чувствовала, что пригодится! — Сашка раскрывает ладонь, а в ней лежит маленькая лаковая упаковка.

И она всё это время искала ЭТО?

Смотрю на подругу и не понимаю, когда из хомо сапиенс она превратилась в человека неразумного?

Гляжу на раскрытую ладонь.

Столько в свое время переделала их, что можно было соорудить из них веер.

— Ты ненормальная! — заключаю я.

 — Мне это не нужно, — шепотом кричу. — Ты бросила меня здесь одну с ребенком, чтобы найти тест на беременность?

— Агат, — обиженно смотрит на меня подруга.

Выхватываю чертов тест, чтобы по дороге выбросить его в мусорное ведро и устремляюсь к двери.

Сидя дома по-турецки на ковре, гипнотизирую взглядом тонкую полоску теста на беременность.

Я собиралась его выбросить, но притащила домой.

А потом рука не поднялась.

Не уверена, что хочу его сделать, потому что на 99 % убеждена, что не беременна. Но скромный 1 % не дает покоя, вселяя хоть крохотную, но надежду.

Я не хочу разочаровываться, а в том, что разочаруюсь, я не сомневаюсь. Это отвратительный тандем: надежда-разочарование, от которого приходится долго восстанавливаться.

Мизерный один процент, но вставляет конкретно. Держит в напряжении, не отпускает, подчиняет.

Надеяться — это прекрасно, а зависеть от надежды — печально.

Готова ли я снова это прочувствовать?

Мне казалось, что я переболела, а сейчас уже не уверена.

Делаю глубокий вдох:

— К черту! — со злостью хватаю тест и несусь в туалет.

Я просто хочу доказать, что чудес не бывает.

Меня потряхивает от негодования, руки не слушаются, и вся я словно после адской попойки: рассеянная и дезориентированная. Я даже промахиваюсь мимо баночки и костерю себя отборной еврейской бранью.

Проделываю заключительные манипуляции и возвращаюсь в комнату, усаживаясь обратно на ковер.

Не разрешаю себе смотреть.

Крепко зажмуриваюсь и стараюсь дышать ровно, но глубоко.

Я проделывала это тысячу раз. Мне, черт возьми, просто нужно открыть глаза и убедиться, что на две полоски я могу рассчитывать только в виде трусов-бикини.

Открываю один глаз, следом другой…

Резко закрываю и начинаю судорожно хватать воздух.

Хватаюсь руками за горло, потому что спазм сковал гортань: не вдохнуть-не выдохнуть.

Кажется, я чувствую, как на долю секунды замирает мое сердце, а потом оголтело срывается в пятки и долбит точно неопытный барабанщик по литаврам аритмичными ударами.

Зажмуриваюсь крепко-крепко, чтобы смыть навязчивое видение.

Это игры моего чертова разума.