Был еще один причудливо жаркий октябрьский день, и пока солнце припекало макушку Ханны, она услышала перешептывание двух девочек-второкурсниц.

- Ты слышала, что она клептоманка? - шипела Ноэль Фрейзер, высокая девочка с каскадом светлых кудряшек.

- Я знаю, - ответила Анна Уолтон, крошечная брюнетка с огромными буферами.

- Она вроде как организовала этот колоссальный грабеж в Тиффани.

А потом пошла и разбила машину мистера Эккарда.

Обычно ее бы не обеспокоила парочка наивных второкурсниц, но она чувствовала себя несколько уязвимой.

Она притворилась очень заинтересованной группой тоненьких сосенок, которые садовники только что посадили.

- Я слышала, что она бывает в полицейском участке чуть ли не каждый день, - сказала Ноэль.

- А ты знаешь, что она больше не приглашена к Моне, верно? - прошептала Анна.

- Они ужасно поссорились, потому что Ханна оскорбила ее этим поздравлением в небе.

- Теперь Мона хочет держать ее подальше пару месяцев, - со знанием дела заявила Ноэль.

- Ханна станет большущей неудачницей.

Ханна развернулась кругом.

- Где вы это слышали?

Анна и Ноэль обменялись самодовольными усмешками.

Затем они неторопливо спустились с холма, не отвечая.

Ханна закрыла глаза и прислонилась к металлическому флагштоку, пытаясь игнорировать тот факт, что теперь каждый из ее класса химии уставился на нее.

С катастрофического провала с поздравлением в небе прошло всего двадцать четыре часа, а все становилось только хуже.

Ханна оставила по крайней мере десять сообщений с извинениями на сотовом Моны прошлой ночью... но та не перезвонила.

А сегодня она слышит странные, неприятные вещи о себе...от каждого.

Она подумала про сообщение Э.

И Мона? Она тебе тоже не друг.

Так что будь осторожна.

Ханна изучила толпу детей на площадке.

У двери две девочки в форме группы поддержки изображали приветствие.

Возле эвкалипта пара парней устроила "битву куртками": шлепали друг друга своими форменными куртками Розвуд Дэй.

Брат Арии, Майк, шел, играя в свою портативную игровую приставку.

Наконец она выследила светлые волосы Моны.

Она возвращалась в главный корпус через одну из боковых дверей со скучающим, надменным выражением лица.

Ханна поправила свою курточку, сжала и разжала кулаки и помчалась к своей лучшей подруге.

Настигнув Мону, она постучала ее по костлявому плечу.

Это ты, - произнесла она монотонно, тем самым тоном, каким обычно приветствовала неудачников, недостаточно клевых для того, чтобы находиться при ней.

- Ты говорила всякую ерунду обо мне? - требовательно произнесла Ханна, помещая руки на бедра и шагая в ногу с Моной, которая быстро прошла через боковую дверь вниз, к залу студии искусств.

Мона подтянула свою мандариновую сумку Dooney & Bourke повыше на плече.

- Ничего, что не было бы правдой.