— Но он будет в порядке? — срываюсь я.

Женщина снова что-то печатает в компьютере.

— Похоже, он был на операции все утро, Мисс Фуэнтес. Комната ожидания прямо по коридору, оранжевая дверь направо. Доктор даст вам знать, как только операция закончится.

Я сжимаю регистрационный стол.

В комнате ожидания я замираю при виде мамы и братьев Алекса, сидящих в углу на оранжевых стульях. Его мать первая поднимает взгляд. Ее глаза опухли и слезы стекают по ее щекам.

Я закрываю рот рукой, но я не могу подавить всхлип. Не в силах сдерживаться, слезы текут по моим щекам, и через их завесу, я вижу, как миссис Фуэнтес открывает мне свои объятия.

Переполненная эмоциями, я обнимаю ее.

Я поднимаю свою голову с больничной кровати Алекса. Я сидела с ним всю ночь, ожидая, как он очнется. Его мама и братья, также не отходили от него.

Доктор предупредил нас, что могут пройти часы, перед тем как он проснется.

Я намочила бумажное полотенце в раковине комнаты и прикладываю его ко лбу Алекса. Я делала это всю ночь, пока он покрывался испариной и метался от беспокойного сна.

Его веки приподнимаются. Я вижу, как он сражается с успокоительным, пытаясь открыть глаза.

— Где я? — его голос слабый и хриплый.

— В больнице, — говорит его мама, подбегая к нему.

— Тебя ранили, — добавляет Карлос, полным муки голосом.

Брови Алекса хмурятся от замешательства.

— Пако… — говорит он, срывающимся голосом.

— Не думай об этом сейчас, — отвечаю я, безуспешно пытаясь скрыть свои эмоции. Мне нужно быть сильной сейчас для него, и я его не подведу.

Мне кажется, что он пытается дотянуться до моей руки, но гримаса боли появляется у него на лице и он отстраняется. Мне нужно столько ему сказать. Как бы мне хотелось иметь День Сделай это Заново и изменить прошлое. Мне так хочется спасти Пако и Алекса от того, что с ними произошло.

Его глаза еще до сих пор стеклянные от долгого сна, когда он смотрит на меня и спрашивает

Я наблюдаю, как его мама гладит его по руке, пытаясь успокоить его.

— Бриттани была здесь всю ночь, Алекс. Она волновалась за тебя.

— Позвольте нам поговорить, — говорит он тихо.

Его мама и братья выходят из палаты, давая нам возможность уединиться.

Когда мы остаемся одни, он кривиться от боли, пытаясь занять более удобное положение на кровати.

— Я хочу, чтобы ты ушла.

— Ты это не серьезно, — говорю я, протягиваясь к его руке. Он не может говорить это серьезно.

Он вырывает от меня свою руку, как будто мое прикосновение обожгло его.

— Алекс, мы справимся с этим. Я люблю тебя.

Он отворачивается и смотрит в пол, громко сглатывая слюну, он прочищает горло.

— Я переспал с тобой из-за пари, Бриттани, — говорит он мягко, но его слова четки и ясны. — Это ничего не значило для меня. Ты ничего не значишь для меня.