— Зачем ты это сделал?

— Чтоб ты знал, это вина твоего отца. Он хотел выйти из Кровавых, но отсюда нет выхода. Он был лучшим, tu padre. Прямо перед смертью он пытался уйти. Та последняя сделка, была его испытанием, Алекс. Сделка отца и сына. Если бы вы оба выжили, он был бы свободен. — Он смеется, гогочущий звук раздается у меня в ушах. — У этого тупого ублюдка никогда не было шанса. Ты слишком на него похож. Я думал, что смогу научить тебя стать великим торговцем наркотиками и оружием. Но нет, ты такой же, как твой старик. Трус… un rajado.

Я смотрю вниз на Пако. Он еле дышит, воздух потихоньку вырывается из его легких. Видя его вот так, всего в крови, напоминает мне отца. Только в этот раз мне не шесть лет. Все кристально ясно.

Мой взгляд встречается с Пако на секунду.

— Кровавые Латино предали нас обоих, чувак, — последнее, что он говорит, прежде, чем его взгляд стекленеет и тело обмякает в моих руках.

— Оставь его! Он мертв, Алекс. Встань и посмотри на меня, как твой отец! — орет Гектор и машет в воздухе пушкой, как какой-то лунатик.

Я осторожно кладу безжизненное тело Пако на землю и поднимаюсь, готовый драться.

— Положи свои руки на голову, чтобы я мог их видеть. Знаешь, когда я убил твоего старика, ты плакал как ребенок, Алекс. Ты плакал у меня на руках, на руках убийцы твоего отца. Иронично, не так ли?

Мне было всего шесть. Если бы я знал, что это был Гектор, я никогда бы не вступил в Кровавых.

— Зачем ты это сделал, Гектор?

— Парень, ты никак не научишься. Видишь ли, tu papa думал, что он лучше меня. Я показал ему, разве не так? Он трепался о том, что южная сторона отрезана, потому, что старшая школа находится в богатеньком районе. Говорил, что Фейрфилде нет бандитских группировок. Я изменил это, Алекс. Отправил своих парней, и они подчинили мне весь район. Я не дал им выбора. Именно это, мой мальчик, делает меня el jefe.

— Это делает тебя сумасшедшим.

— Сумасшедший. Гений. Это одно и то же. Гектор тыкает меня пистолетом. — Теперь на колени. Я думаю, это отличное место для твоей смерти. Прямо тут в лесу, как животное. Ты хочешь умереть, как животное, Алекс?

— Сам ты животное, придурок. Ты мог хотя бы смотреть мне в глаза, когда ты меня застрелишь, как ты сделал это с моим отцом.

Когда Гектор обходит меня, у меня появляется шанс. Я хватаю его за руку и валю на землю. Гектор материться, вскакивая на ноги, пистолет все еще в его руке. Я пользуюсь его заминкой и бью кулаком ему в челюсть. Разворачиваясь, он ударяет рукояткой пистолета меня по голове. Я падаю на колени, проклиная тот факт, что я не непобедим.

Мысли о моем отце и Пако придают мне сил сражаться сквозь туман в глазах. Я прекрасно понимаю, что Гектор пытается прицелиться в меня.

Ударив его в спину, я поднимаюсь на ноги. Клок Гектора оказывается направленным прямо на меня.