Кружилась голова, она словно находилась сразу и здесь, на зеленой поляне среди берез, и в избушке на безымянном голом островке. Но сознание этого знакомства приносило ей не столько радость, сколько тревогу. «И помни, – кричала ей в спину Старуха, – они найдут твой след на земле, в небесах и на море!»

Привлечь к себе внимание Одина – дело небезопасное. Даже если он желает тебе добра, это не значит, что его воля принесет тебе счастье. Славу – может быть, даже наверняка, но не счастье – как тем двум могучим воителям, Хедину и Хёгни, каждый из которых был сильнее, чем двадцать других конунгов, и которых воля Всеотца обрекла на вечный бой, в котором они, под властью чар, не могут ни победить один другого, ни даже погибнуть.

Снефрид предпочла бы спокойное и безвестное благополучие, но знала, что выбор не в ее власти.

«Я не хочу этого!» – когда-то очень давно сказала она своей тетке Хравнхильд, пытаясь уйти от незримых троп, на которые та ее толкала. «Это хочет тебя!» – ответила ей Хравнхильд, и Снефрид не раз уже убедилась, что нити судьбы, опутавшие всякого человека с рождения, сильнее его воли.

Черный ворон тоже клюнул баранью голову, а потом повернулся к Снефрид.

Его круглый черный глаз на миг закрылся, потом опять открылся. Что это? Ворон ей подмигнул?

Унося свою часть мяса, чтобы приготовить на стоянке, Асвардова дружина тронулась в обратный путь. Тропинка среди влажной травы и папоротника скоро вывела их к спуску с пригорка… и шедшие впереди резко остановились.

Послышались удивленные, тревожные возгласы.

Снефрид выглянула из-за чьих-то спин и поняла причину смятения.

У подножия пригорка, за пределами священной рощи, расположился целый отряд – человек тридцать.

Все это были мужчины, все – вооруженные, и с первого взгляда было ясно, что это совсем чужие, неведомые люди. И облик их, и одежда, и даже оружие выдавали принадлежность к какому-то незнакомому Снефрид народу.

– Эйсты! – в изумлении воскликнул Кетиль. – Чего им здесь надо?

Снефрид вздрогнула и попятилась. В мыслях замелькало то, что Асвард по пути к острову рассказывал ей об эйстах. А главное – то, что на Дневном острове они не живут…

Откуда же они тут взялись? И ради чего?

Вспомнилась оставленная позади поляна, жертвенник перед старыми березами.

Не зря Один выслал свои вездесущие глаза – пару черных и пару голубых, – понаблюдать за мореходами. Не к добру.

– Госпожа, исчезни с глаз! – Лейви живо загородил собой Снефрид и кивком послал ее назад, в глубину рощи. – А мы выясним, что этим ётунам надо.

Она послушалась и отошла на несколько шагов, чтобы ее не было видно, но так, чтобы самой хотя бы что-то слышать.

– Эйсты приходят в вашу рощу? – спросил Асвард у Сигфуса.

– Никогда! – не менее их встревоженный, тот покачал головой.