– Неужто так не хочется ее зреть? – спросил Громострел с сочувствием. – Понимаю, Златокора была…

– Она была всем, – отрезал Яфет. – А Милена и Миштар…они – просто жены. Как муж, я обязан одаривать их вниманием и обеспечивать их нужды. Зови.

Услышав про нужды, воевода понимающе хохотнул, и вышел. Тут же полог откинулся вновь, и вошла молодая женщина. Яфет нехотя посмотрел на нее, и вдруг взгляд зацепился за стройную фигуру, что угадывается под платьем, за полушария грудей в вырезах, коснулся ее тонкого стана, будто раньше всего этого не замечал.

В груди шевельнулось было давно забытое чувство.

Яфет вдруг мрачно понял, что никакая это не любовь, а просто уже давно не было женщины. Златокоры больше нет, а горячая кровь кипит, требует выхода, руки жаждут упругого женского тела.

– Приветствую тебя, тцар и мой супруг, – проговорила Миштар, склонившись, так, что полушария грудей качнулись вперед и на несколько мгновений стали заметнее, обнажились почти до сосков, блеснули загорелой кожей.

– Здравствуй, – молвил он.

– Ты весь в делах и…весь в печали после смерти Златокоры, – сказала она с напором и подошла ближе, не отводя взгляд лучистых глаз, в которых блестят, сменяя друг друга, гордость, любовь и обида.

 – Неужто тебе настолько плохо, что забыл про других своих жен? Про меня и Милену и то, как горячо мы тебя любим и превозносим?

Она взглянула с упреком, но потом взгляд заполонило сочувствие.

– Все в порядке, – проговорил Яфет нехотя, но его отстраненный взгляд устремился ей за плечо, к стенке шатра, где деревянная стойка с мечами и топорами и большим круглым щитом. – Я просто погряз в делах.

Миштар подошла ближе, остановилась и все также неотрывно смотрит на неимоверно высокого полуголого тцара. Рассматривает могучие плечи, выпуклые мышцы груди, похожие на две уложенные рядом каменные плиты, смотрит на валики мускулов на руках плоском животе.

– Понимаю, тебе сейчас нелегко, – сказала она, нежно коснувшись его груди пальцами. – К тому же, мы в диких и, вероятно, враждебных землях. Ты, как мужчина и правитель, только и мыслишь, как завоевать, покорить и удержать. Но мне одиноко, Яфет…

Она поджала губы, глаза влажно заблестели.

– Ты постоянно занят делами и войнами, я понимаю! Еще как понимаю!

– Ты моя жена, и я не должен о тебе забывать. Также, как и о Милене, – сказал Яфет твердо. – Что ты хочешь? Если скажешь, как скрасить твою тоску в мое отсутствие, которое, наверняка, будет долгим, я тебе это дам.

Молодая женщина улыбнулась сквозь выступившие слезы, взглянув с надеждой.

– Подари мне сына, Яфет! Пока ты занят завоеванием и обустройством Гипербореи, я выращу тебе наследника-богатыря.