– Он сам выбрал свою долю.

Громострел оглядел скалящихся невров, лишь только Осколот все еще угрюм, и сказал:

– Яфет, мы с тобой! Втроем точно справимся! Да и погибнем вместе, ежели что.

Волхв покачал головой.

– Пусть идет один. Это его задача. И награда будет только ему.

– Будете ждать его возвращения здесь, – сказал Боромир грозно, уперев руки в столешницу. – Ежели на четвертый день не воротишься – твоих друзей принесем в жертву. За них боги вступаться не станут.

Яфет посмотрел на товарищей, с которыми множество раз проходил огонь и воду. Затем уверенно повернулся к неврам.

– Я принесу цветок. Клянусь.

– Нет нужды, Яфет, – сказал Соколиный Клюв негромко. – И так знаем, что вернешься с цветком.

– Ага, – согласился Осколот и добавил с нескрываемой надеждой: – Если не сдохнешь, пока будешь добывать.

Он громко прочистил горло и сплюнул на пол.

– Я отправлюсь немедленно! – сказал Яфет с жаром. Расправив плечи, он едва не уперся головой в бревеначатый потолок. – Верните оружие!

Невры тоже поднялись, огромные, широкогрудые, но все равно – Яфету лишь до плеча.

– У тебя добрый Меч, – признал Огневит нехотя. – Давно таких не видел. Он будет ждать тебя здесь. Там, куда идешь, он вряд ли поможет. У нас с десяток лучших охотников сгинуло. Никто еще не вернулся с цветком. Подумай еще раз, стоит ли рисковать. Жизнь дороже, чем женщина. Пусть и красивая.

Яфет спокойно встретил его взгляд. В синих глазах читается несгибаемое упорство.

– Раз так, дайте другое оружие.

– Ты же бывалый воин, – бросил Осколот c ненавистью. – Что-нибудь придумаешь.

– Оружие не дадим, – поддержал Боромир. – Хочешь добыть цветок – ступай так. Меч вернем, если воротишься живым. И даже, если отгрызут руки-ноги или голову, не беда. Главное – цветок принеси.

Солнце выглядывает из-за деревьев, мелькает ярким пятном в густых кронах. Ветки норовят хлестнуть по лицу, но Яфет успевает их убирать или же просто опускает голову, чтоб защитить глаза.

Судя по напутствиям Огневита, идти до поляны где-то полдня.

Соколиный Клюв нашептал советы, рассказывал страшные истории про этот самый папортник, но Яфет слушал в полуха – мысли крутились вокруг Ильмены.

В отличие от женщин в Вавилоне, она не подкрашивает лицо, даже скулы румянами не натирает. Ее естественная красота притягивает взгляд, при виде нее начинает шуметь в голове, мысли сбиваются. Из холодных и четких становятся хаотическими, выскальзывают, как рыба из рук.

В кольчуге поверх кожаной рубахи жарковато, но лесные варвары хотя бы ее разрешили взять.

Тропинка вьется на на запад, как и указал лесной волхв. Яфет старается идти по открытым местам. Обходит овраги и щедро растущие заросли. Перемахивает через поваленные ветром деревья.