К тому же…

– Что? – спросил Соколиный Клюв, ожидая какой-нибудь гадости.

– Стоит мне забыть, что она – из невров…так и накатывает мысль, что это она…что душа Златокоры переселилась в нее…

– С каких пор ты стал верить в души и что они могут переселяться? – спросил волхв недоверчиво.

– Влюбишься, еще и не в такое верить начнешь, – мрачно хохотнул Громострел. – Со мной один раз в молодости такое было. До сих пор пробирает дрожь.

Яфет отмахнулся, продолжил:

– Да что вы понимаете! Я хочу эту женщину рядом! Чтобы ее оберегать, давать все самое лучшее! Я готов бросить к ее ногам весь мир! Покорить Гиперборею, вернуться в Вавилон и завоевать его снова! Да если придется залезть на Прадрево ради нее, я это сделаю, слышишь?!

Он сел лавку рядом с Громострелом, в порыве чувств громыхнул кулаком по дубовому столу.

Ляда тотчас отодвинулась, показалась косматая голова. Один глаз прищурен, второй скрывает повязка. Из-под волос на лоб тянется толстый шрам.

– Чего шумишь? – гаркнул невр. – Вам велено сидеть тихо, иначе опять свяжем по рукам и ногам! Так что не балуй, зайд.

Яфет встал, медленно подошел и посмотрел в глаза. Его голова почти касается потолка.

– Позови своего волхва, старшего охотника и этого…как его Оксакала…Усерала..

– Осколота, – поправил невр неприветливо. – Вот только с какой-такой радости мне это делать? Да и с чего им к тебе являться середь ночи?

Громострел и Соколиный Клюв тревожно переглянулись. Воевода явно жалеет, что под рукой нет хотя бы простенького меча и десятка его лучших воинов. Пусть эти невры и громадны, обладают недюжинной силой, но они обычные охотники. Его закаленные в битвах ветераны сметут их, как груду сухих листьев.

– Они придут, – заверил Яфет, – потому что меня пометили ваши боги. И теперь я намерен сказать Огневиту нечто важное, что отлагательств не терпит! Так и передай!

На невра речь произвела впечатление, но видно, что все еще колеблется.

– А до утра это никак не дотерпит? – осторожно спросил он. – Все-таки сейчас ночь. Хотя они из-за тебя небось и так не спят, гм.

– Если не приведешь немедленно, – молвил Яфет, – вся твоя деревня потеряет нечто очень ценное и важное. Да, попроси еще, чтобы пришла…Ильмена.

Невр вытаращил глаза.

Яфет многозначительно усмехнулся, но тут же ощутил, как при упоминании этого имени в груди распустился радостный, светлый бутон. Он не дал даже тени этой радости отразиться на лице, сказал жестко:

– Ступай, тебе говорят. Теряешь драгоценное время!

Одноглазый охотник помедлил, но потом скрылся, затворив ляду. Яфет слышал, как он что-то быстро сказал остальным и пошел прочь. Его удаляющиеся шаги быстро стихли.

Тцар услышал отдаленные шаги, голоса. Затем послышался звук отворившейся ляды.