Когда я измельчала и смешивала травы, Генрих внимательно смотрел на всё что я делаю, а меня заботило лишь одно: в книге была написано, что противоядие надо выпить до того, как яд успеет подействовать, иначе ничего не выйдет, главная проблема состояла в том, что яд успел раствориться и подействовать. Я боялась, боялась, что слишком поздно.

Когда всё было смешено в правильном соотношении и было готово к употреблению, мои руки дрожали, а сама я чувствовала страх и немного стыда. Если противоядие не подействует, то Генрих зря проделал всю эту работу, зря посылал гонцов во все стороны страны, зря был здесь со мной, зря готовился к свадьбе... Противоядье было горьким на вкус и фиолетовым на цвет, оно было густым, оттого медленно лилось по гортани. А вечером мне стало хуже, настолько хуже, что каждое слово давалось мне с огромным усилием. Король всё не отходил от меня. Он читал мне вслух, рассказывал различные истории из жизни, как он путешествовал, уезжал на войну, проигрывал деньги в карты, когда был моложе, делал всё, чтобы я забыла о своем недуге. Но я не забыла, не могла забыть, потому что он напоминал мне постоянно.

Мне было так худо, что моя уверенность, что я доживу до завтрашнего утра, куда-то улетучилась.

- Генрих. - сказала я тихим голосом посередине очередной истории.

- Да?

- Не забывай пожалуйста кормить Беллу, она совершенно не может без еды.

- Сама её будешь кормить, не думала же ты скинуть на меня эту обязанность. - он явно хотел быть веселым, но в нынешней ситуации это плохо удавалось.

Когда я засыпала, я была твердо намерена уже встретиться с Создательницей и спросить у неё, почему ни у нее, ни у её ангелов не было пары. Но я не встретилась.

В мои глаза опять ударил шаловливый солнечный лучик в опочивальне короля. Последний, кстати, уснул на моих коленях и вид у него был не ахти. Я же, наоборот чувствовала себя прекрасно, хоть польку пляши.

- Генрих. - нежно позвала я своего жениха.

- Неужели я тоже умер? - ответил мне спросонья король.

- Не надейся так просто уйти от замужества, даже на небе я тебя достану.

- Раз уж я всё-таки умер, дай мне хоть здесь сначала отоспаться. - сказал он, обняв мои колени, и удобнее пристроившись.

Мой быстрый подъем от королевского лекаря и предполагаемой любовницы до невесты короля Искейского стал известен всей стране уже через несколько дней после официального обращения. То, что я была подозреваемой по делу об покушении, было забыто, а ""преступником"" объявили эту Элли. Правда её так и не нашли, она объявлена в розыск.

Рональд же отправлен в больницу для душевнобольных на окраине Рунины. Надзор и объявление на всю страну о ""слабоумии"" дали свои плоды. Там он живет с полным обеспечением всем необходимым. Всем, кроме свободы.