Я ушла под воду с головой. Теплый плен воды охотно принял меня и нежно обволакивал мою кожу.

По комнате я ходила кругами и то и дело бросала взгляды на ту злополучную тайную дверь. Подходила к ней, отходила. Как в пансионе яблоки воровать с соседнего огорода, так пожалуйста, а как к мужчине в комнату зайти, так колени трясутся. Компот из мужчины не сваришь, варенье тоже не сделаешь. Совершенно ненужные создания...

Сдалась. И побежденной иду по длинному темному коридору с канделябром. Там, где-то нужно повернуть, чтобы не уйти куда-то далеко. Когда шла с Генрихом было не так страшно. А теперь каждая крыса для меня, как мадам Жозефина, такая же страшная и большая.

Сквозняк задул свечи и в коридоре стало жутко темно. Мало того, что я не знаю куда идти теперь, я боюсь, что и назад вернуться не смогу. Стоп, сквозняк? Значит где-то открылась дверь. Я опустила канделябр на пол, а сама мелкими шажками продолжила путь, искренне надеясь на свет в конце туннеля, и было бы неплохо, если бы это был не тот свет. Больно тут непрезентабельное место, чтобы идти к тому свету.

При очередном повороте что-то мелькнуло. Далеко-далеко, но я пошла. Шла я тихо, а вот кричала, когда врезалась во что-то большое, я громко. Присела и свернулась калачиком.

- Рика? - послышался очень знакомый голос.

- Генрих? - подняла я голову, выходя из своего ""калачика"".

Правитель чиркнул длинной спичкой и туннель залился теплым светом. Увидев его лицо, я издала вдох облегчения и встала.

- Ты меня напугал!

- А вот твой оглушающий крик, был вообще не устрашающим, я чуть обратно в комнату не побежал.

- Побежал бы! Зачем вообще вышел? - обиделась я.

- За тем же, зачем ты.

- За приключениями? - выдавила я из себя крокодилью улыбку.

- За любовью. - эти слова были сказаны на вдохе.

Спичка догорела, но моих искр из глаз хватало. Губы, которые ласкали сейчас мой рот были страстными и требовательными, какими я их никогда не чувствовала. Его руки крепко обнимали меня за талию, отчего я была полностью прижата к сильному телу, а моя грудь чувствовала его сердцебиение. Мои руки быстро обвили его шею и зарылись в удивительно мягкие волосы. В коридоре было холодно, но мое тело горело от долгожданных прикосновений сильных рук.

Моя кружевная сорочка была беспардонно снята и кинута на холодный пол коридора, а я подсажена за мягкие ягодицы, обвила плотные бедра Генриха ногами и покрепче обняла шею, не прекращая поцелуй.

Так, у него на руках, мы дошли до его комнаты (ближе всего было). Генрих поспешно положил меня на шелковое покрывало, положенное на его кровати, сам же стал быстро расстёгивать пуговицы его рубашки.