За пару минут покончив с обедом, я занесла пустую папку с личным делом к себе в комнату и сделала ровно то, чего просили не делать друзья. Я пошла в комнату к Кристену.

Собралась с духом. Постучала. И начиная с этой секунды, тело затрясло мелкой дрожью волнения, сердце забилось сильнее, а дыхание стало частым-частым.

Кристен открыл дверь, и меня накрыло. Накрыло таким облегчением, радостью и любовью, что я не смогла сдержаться и устоять на месте. Подошла, встала на носочки, обняла сильную шею руками и нежно коснулась его губ своими.

Он удивленно замер, губы дрогнули, желая ответить на мое первое робкое касание, но я уже опустилась и отступила. Жар смущения прокатился по телу, обжигая щеки.

– Привет. Я зайду? – смущенно улыбнулась.

Кристен облизал губы, кинул быстрый взгляд вглубь комнаты и признался:

Это и вернуло меня с небес на землю.

Взгляд заметил несколько царапин на шее и груди, впопыхах прикрытой расстегнутой рубашкой. А еще он стоял так, чтобы загородить своей мощной фигурой проход.

Меня словно поразило молнией. Вспомнила странное поведение ребят в столовой. Странные тычки Власты. Неумелые попытки Эрика отговорить меня ходить к его другу. Вывод прост: у Кристена в комнате другая девушка.

Я попятилась, а потом и вовсе развернулась и бросилась прочь по коридору, чувствуя нечто очень близкое к панической атаке. А может, именно так и разбиваются сердца?

Кристен негромко ругнулся и в два прыжка догнал меня. Крутанул, прижал спиной к стене и обнял за талию.

– Пусти, – отбивалась я. – Мне не надо было приходить. Я все понимаю. Ты не один.

Не слушая и никак не реагируя на мои попытки выбраться, Кристен до хруста костей обнял сильными руками и прижал мою голову к голой груди.

– Как же я соскучился по тебе, моя ранимая девочка, – ласково шепнул он на ухо, наклонился чуть ниже и мягко прикусил мочку.

Я тихо ойкнула и забилась сильнее, на что Кристен громко рассмеялся, подхватил на руки и понес обратно. Только прежде чем ногой распахнуть дверь и внести меня внутрь, предупредил:

– Говори шепотом. Она не любит чужих.

А дальше мы оказалась в комнате, где меня поставили на ноги и развернули лицом к окну. Там, возле включенной батареи, на собачьей подстилке лежал сине-желтый драконенок и с энтузиазмом бобра точил зубки о сломанную ножку стула.

Я восторженно ахнула, спохватилась и шепотом спросила:

Кристен встал за спиной и заключил меня в кольцо своих рук.

– Повезло, – сказал он с улыбкой в голосе. – Я как раз вернулся в академию, когда Эрика Магни и Максимус Медный планировали сделать переход. Сам не знаю, почему взяли меня с собой. Ну а там… Там я нашел свою Конфетку.

Я не выдержала и оглянулась, чтобы выразить свое изумление.

И взгляд у Кристена стал очень теплый, ласковый и самую капельку гордый.