– Желаете провести еще парочку незаконных ритуалов с использованием моей крови? Теперь только через мой труп! Ой, не так сказала… Только, если заставите меня силой. С меня достаточно всей этой некромантской ереси: кладбищ, склепов, творцов и демонов. И вас тоже достаточно!

– Всего-навсего хочу вас проводить и убедиться, что вы целой невредимой вернулись домой, – сухо ответил Блэкмор.

Мужчина казался таким искренним, но я-то знала, что грош всей этой искренности цена.

Но спорить не стала. Я терпела его последние минуты.

Вернее, наслаждалась его близостью, если быть честной…

– Вы хорошо себя чувствуете, Марисабель? – вдруг спросил некромант. – Вы ощущаетесь нездоровой.

Я помертвела. Я-то думала, Гилберт не обратил внимания, когда посреди призыва я его за руку схватила…

Вот что за человек? Не видит, но чует все, словно демон какой-то…

Но мою главную тайну тебе не узнать, ненавистный Гилберт Блэкмор!

– От ваших глупых ритуалов у кого угодно голова закружится, – как можно равнодушнее сказала я, а сама едва не схватилась за живот. – Мы пришли. Подняться по лестнице я смогу самостоятельно. Ах да, вот что. Будучи в Блэкмор-холле я в вашей библиотеке случайно уронила одну из книг за полку. Она стояла на самом верху, где чертеж на древнеморбидионском со всякими странными словами вроде выносливость, сила… ,

– Чертеж на древнеморбидионском? – машинально переспросил Блэкмор.

– Там еще был нарисован человек вписанный в снежинку. Или в пентаграмму? – озадачилась я. – А, неважно! Главное та старинная ценная книга, «Демоны темных потоков» за полками валяется. А то еще подумаете, что я украла…

– Вы действительно думаете, что я бы стал преследовать вас ради какой-то книги? – выгнул бровь некромант.

«Да, я бы этого хотела!», – чуть не вырвалось у меня.

Но вместо этого я вежливо и холодно проговорила:

– В любом случае теперь вы ее найдете. Искренне надеюсь, что на этом наш с вами бесславный брак подошел к концу так же, как подошла к концу эта глупая история с раскрытыми могилами.

Некромант молчал, остановившись прямо напротив меня.

Все во мне молило о поцелуе. Последнем, невыразимо печальном и сладком…

Том самом, о котором я буду вспоминать всю оставшуюся жизнь. Вспоминать, как сильно любила когда-то и как сильно больше не полюблю ни одного мужчину на свете.

– Прощайте, Марисабель, – сказал Гилберт Блэкмор, отступая назад. – Рад был знать вас.

Горькое разочарование нахлынуло тяжелой, гиблой волной.

– Увы, не могу сказать того же самого о вас! – со всей злобой, на которую была способна, выпалила я и скрылась за дверью парадного.

Мой новый домик в Дракончино утопал в зелени сада.

Он был диким, заросшим, но я уже прикидывала, какие где фрукты и цветы посажу.