– Все ниточки будут вести к Марисабель Блэкмор!

Я сидела в куче сахара ни жива ни мертва. Одно дело заниматься вредительством, портить витрину магазина, например…

Но то, о чем говорила Лизетта, было жестоким хладнокровным убийством ни в чем не повинных людей!

Теперь я молила творца только об одном – что Готик догадается проверить обстановку, прежде чем соваться сюда.

Если эта преступная троица поймает моего мыша…

Однако, творцы, похоже, были на моей стороне. Лизетта со своим братом и мужем закончили кидать мешки и ушли, не забыв запереть дверь.

Выбираться из кучи сахара, скажу я, так себе удовольствие. Кажется, что эти мелкие сладкие крупинки были у меня везде, даже в нижнем белье!

Еще отвратительнее было находиться взаперти в этой мерзкой комнате, тошнотворный запах в которой только усилился.

Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем в замке зацокал острый коготок, и Готик влетел в каморку, таща в цепких лапках флакон с серым зельем и листы, скрученные в трубочку.

На радостях я обняла и расцеловала своего фамильяра. А потом взялась за дело – нужно было сделать побольше форсажей помещения и поскорее убираться из этого проклятого места.

Ровно неделей позже я сидела в теплой и светлой гостиной Эрчи Метьюза и вместе с хозяевами пила чай, листая утренние газеты.

– Как же это мерзко! В голове не укладывается! – то и дело ахала Марни, разглядывая крупные и качественные форсажи «милой кухоньки» Лизетты. – Все были совершенно уверены, что Дордюран делает мармелад из цветов, а на самом деле оказалось… Б-р-р! Из отходов скотобойни, которые она покупала за гроши! И что, Марисабель, неужели сахар был высыпан прямо на пол? Не в мешке хранился, не в ящике…

– Вот тут же хорошо видно, – я ткнула пальцем в страницу газеты. – Своими глазами видела в нем соринки и частички грязи.

– А еще сама статья написана так иронично, с юморком, – похвалила Марни. – Просто камня на камне от «Мадмуазели Мармелад» не оставили!

– Это мой знакомый журналист писал, – похвастался Эрчи. – Когда Марисабель пришла с жуткими изображениями и не менее жутким рассказом, я сразу понял, что вся эта история для его пера.

Все именно так и было. Выбравшись из магазина Лизетты, я прямиком направилась к Метьюзу. Была настолько взволнована, что как-то не обратила внимание на слишком раннее для визитов время.

Шутка ли – семь утра! К тому же видок после сахара у меня был еще тот!

Думаю, Марни разрешила служанке пропустить меня лишь только для того, чтобы иметь удовольствие спустить на меня собак.

Мы ведь с ней и так не особо поладили после первого знакомства.

Когда я, заикаясь от волнения, поведала о том, что приключилось со мной этой ночью, Метьюзы не особо поверили. Но я предъявила изображения, сделанные при помощи «Сажского» зелья.