Словно кто-то переключил невидимый тумблер — щелк! — и я осыпалась горсткой пепла, прямо на гору разбросанных тряпок.

Меня трясет, зуб на зуб не попадает. До меня наконец-то дошло, что сегодня случилось. Сегодня моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я собралась уйти из дома к парню, который зарабатывает на жизнь выколачиваением долгов из криминальных ублюдков. Собралась уехать с ним из города, туда, где меня никто не ждет. Разругалась в хлам с отцом, человеком, который делал для меня реально все, лишь бы я была счастливой. И вдобавок ко всему я беременна. Да, беременна от мужчины, которого безумно люблю, но с которым так сложно быть уверенной в завтрашнем дне, хотя бы потому, что завтрашний день может стать для него последним.

Я беременна. Я жду ребенка от человека, чье имя многие не произносят без гримасы омерзения.

Прижимаю руки к абсолютно плоскому животу и чувствую всепоглощающий страх.

Я практически не помню свою маму. Всю сознательную жизнь я привыкла плакаться на неудачи отцу и не могу сказать, что мне не хватало «женского» воспитания — он отлично заменял мне обоих родителей, но сейчас чувствую, как мне не хватает подруги. Женщины, которая бы меня поняла. Пожалела. Сказала, что ребенок — это счастье, что любить — это счастье. Что все будет хорошо. Обязательно. Не надо сомневаться.

Но мамы у меня нет. Да и подруги, как вышло, тоже…

В сумке трезвонит телефон. Поднимаюсь с кучи барахла и нашариваю в большом отсеке нарушителя тишины.

— Паш… я так рада тебя слышать.

— Остыла? — в его голосе улыбка, и я улыбаюсь тоже. Собираю губами слезы и улыбаюсь еще шире.

— Ага, остыла. Ты извини меня, истеричку.

— Да брось, это было даже мило. Знаешь, что я подумал? Открою свою винодельню в Краснодаре. Ну, как тебе идея?

— Чего? Ты же не пьешь!

— Зато другие пьют! Видишь, нам на руку, что в мире полно тех, кто любит поддать. Наше вино будет качественным — никаких красителей и прочего дерьма. Натурпродукт! Я буду пробовать новые рецепты, а ты дегустировать. Я же знаю, что ты та еще пьянчужка.

Слезы льются и льются — это уже нервное. Или гормоны или что там еще происходит с беременными.

— Эй, — голос становится настороженным. — Ты там плачешь, что ли?

— Кнут, кое-что произошло… Ты меня убьешь, наверное, когда узнаешь, — снова втягиваю носом сырость. — Я все твои планы коту под хвост спущу. Ну, переезд, винодельню твою…

— В общем… я тут тест сделала.

— На беременность. Прости, что не говорила тебе раньше о своих подозрениях, я убедиться сначала сама хотела…

Пару секунд тишины кажутся вечностью.

— И что показал тест?

— Я беременна, по ходу. Но это не точно, нужно в клинику сходить, сдать кровь.

В трубке снова тихо. Я не знаю, рад он или расстроен, но спрашивать до чертиков боюсь.