Выхожу полностью и опять ударяю бедрами. И начинаю трахать ее.

Выдержки Насти хватает ненадолго. Скоро мой слух прорезают ее стоны. А когда я просовываю руку и нажимаю на клитор, она вскрикивает и хватает меня за руку, удерживая ее. Боится, что я опять не дам ей кончить.

Но мне и самому хочется почувствовать ее сжимания вокруг члена. Поэтому я легко довожу ее и, остановившись, сверху вниз наблюдаю, как она выгибается и стонет.

Потом опять возобновляю толчки и у меня тоже вырывается из груди звериный рык.

Сука. Просто охуенно. Меня давно так не торкало от обычного секса.

Сейчас я трахаюсь не для снятия напряжения, а для удовольствия.

Ахуенного удовольствия.

Вжавшись в Настин зад и дождавшись, пока вся сперма не окажется в ней, до последней капли, я выхожу. Заваливаюсь набок и прижимаю к себе Настю.

— Глупая девчонка, — шепчу ей. — Не будешь слушаться, в следующий раз я отшлепаю тебя ремнем.

И опять звонко шлепаю ее по заднице.

Так проходит три дня. Я не хожу на работу. Горничная получила внеплановый отпуск. Потому что хочу, чтобы дома были мы одни. И только курьер беспокоит нас, привозя заказы с едой.

Мне кажется, в доме не осталось места, где бы я не трахнул Настю.

В кровати. На столе. У камина. На лестнице. У окна, глядя, как садовник бережно подстригает кусты. И в душе.

Каждый раз, когда она идет в душ, моего терпения не хватает. Потому мне нравится наблюдать за ее силуэтом в кабинке, когда она подставляет тело под струи воды. И я каждый раз пытаюсь тренировать силу воли и не присоединиться к ней. Но каждый раз эти попытки обречены на провал. И я скидываю одежду и ступаю к ней. Прижимаюсь всем телом. И трахаю.

Мне нравится наблюдать, как она кончает. Полностью отдаваясь своим ощущениям.

Не пытаясь скрыть свои эмоции. И мне нравится, что она всегда готова принять меня.

Даже среди ночи, чувствуя, как я трусь членом у нее между ног, она, даже не открыв глаза, обнимает меня и послушно раздвигает ноги.

Идеальна. Слишком идеальна. Так не бывает. И таких не бывает. Значит, это все пройдет.

Но пока мне просто охуенно с ней. И я не задумываюсь о будущем.

Но есть одно, что не дает мне покоя. И я понимаю, что, пока не проясню это, не смогу спокойно быть с Настей. И мне хочется верить, что ее это тоже беспокоит.

Она не похожа на продуманную суку.

Мы лежим на кровати. Я — вдоль, а Настя — поперек. Ее голова на моем животе и на ней одни трусики.

Указательным пальцем вожу по линии ее груди и наслаждаюсь видом, как ее соски становятся острыми и темнеют.

Но сначала нам надо поговорить.

— Настя, — зову я и она поворачивает ко мне голову, — как ты в агентстве оказалась? Кто научил?

Отворачивается и ложится набок спиной ко мне. Хватаю ее. Сажусь, устраивая ее на себе.

Беру за подбородок и смотрю прямо в глаза.

— Настя, я хочу знать.