Она не сделала его до сих пор. И не будет делать, даже если я буду настаивать. Об ее упрямстве я знаю не понаслышке.

Готов ли я отказаться от нее из-за ее упрямства?

Этот вопрос заставляет меня налить виски и залпом осушить стакан.

Черт! Я скоро сопьюсь с этой несносной девчонкой! Только ей удается так довести меня, что я сам не знаю, чего хочу. Сам не уверен в правильности своих поступков.

Убираю бутылку в бар.

Нет. Я не могу себе позволить напиться. Не сейчас.

На телефон приходит сообщение от Насти:

«Я не буду делать аборт. Я сама воспитаю моего ребенка».

Сама она воспитает. Взрослая нашлась.

Ничего не отвечаю ей.

Сижу в кресле перед камином и думаю. Вся жизнь проносится перед глазами. Как я жил? Для чего? Вечная погоня за прибылью. Ни к чему не обязывающие потрахушки со шлюхами типа Лики. И меня все устраивало.

Тогда почему сейчас хочется другого? Хочется одну. Навсегда.

Перевожу взгляд с камина на букет. Красивый. Но без той, кому он предназначался, абсолютно ничего не стоит. Веник.

Почему она не сказала вчера? Зачем эта коробка?

Хотя, что это изменило бы? Да ничего! Абсолютно ничего! Также как не изменило и то, что ее отец — мой лучший друг. И то, что у нее теперь нет акций.

Все меркнет перед моим желанием быть с ней. Только с ней.

Беру телефон и набираю Настю. А она не отвечает. Игнорирует мои звонки. И второй, и третий.

Тогда я звоню Марии Эдуардовне.

— Добрый вечер, — говорю в трубку. — Мария Эдуардовна, позовите, пожалуйста, Настю. Я не могу до нее дозвониться.

Слышу шаги. Потом, видимо, Мария Эдуардовна закрывает трубку рукой и я слышу лишь отголоски разговора. Наверное, с Настей.

— Настя плохо себя чувствует, Рустам, — слышу, наконец. — Не может с тобой говорить. Позвони завтра.

И она кладет трубку.

Да, сука! Что ж такое! Не хочет она со мной говорить! Опять?!

Вскакиваю с кресла и выбегаю из дома. Еду к ним.

Она поговорит со мной! Тогда, когда я этого хочу! Если она еще не поняла, что я главный в наших отношениях, значит придется донести до нее это более доходчивым образом.

Я приезжаю к дому Марии Эдуардовны почти ночью.

— Рустам? — она удивленно смотрит на меня. — Что-то случилось? Что такое?

— Позовите, пожалуйста, Настю, — прошу я очень вежливо.

— Она спит уже, Рустам. Давай завтра. Все спят. И она, и Данила.

— Извините, — говорю я и прохожу в дом мимо нее.

Я помню, где расположена комната Насти. Поэтому иду сразу туда.

— Рустам, — слышу в спину голос Марии Эдуардовны.

Оборачиваюсь. Надо ей все объяснить. Надо. Она не заслуживает такого отношения.

Поэтому возвращаюсь к ней.

— Мария Эдуардовна, — говорю, взяв ее руку, — я за Настей. Она поедет ко мне.

Она пытается прервать меня, но я не даю ей этого сделать.

— Я люблю ее, Мария Эдуардовна. Я совершаю ошибки, но готов исправлять их. Она нужна мне.