А вот со стипендией была засада. Поскольку я поступила не внебюджетное отделение, то стипендия мне не полагалась.

Денег, полученных за тот вечер, хватило только на оплату обучения. Осталось еще кое-что, но их я потратила на учебники и хоть какую-то одежду.

И мне опять пришлось искать работу. Единственное, что подошло мне по времени, — это работа в клининговой компании. Поздно вечером убираться в пустых офисах. Я была очень рада этой работе.

Во-первых, меня вполне устраивал график. Днем я училась, а вечером ехала мыть полы. Во-вторых, там платили неплохие для меня деньги. И, наконец, в-третьих, меня никто не дергал. В офисах, как правило, уже никого не было, когда я появлялась там.

Вот и сегодня я заканчиваю уборку своего этажа, убираю оборудование в подсобку и иду к лифту. Уже заходя в лифт, слышу сзади голос, от которого внутри все сжимается.

Этого не может быть!

Этот голос я не забуду никогда. «Терпи!» — сразу же отдается в ушах, хотя на этот раз это звучит как «подождите!»

И я бы, не задумываясь, нажала на кнопку закрытия дверей, но тот, кому принадлежит этот голос, сам просовывает руку между дверями лифта и входит. Я вся сжимаюсь, боясь повернуться. Так и стою спиной к дверям. Ниже натягиваю шапку, почти до носа прячу лицо в ворот толстовки.

Он не узнает меня. Мы виделись всего один раз. И я была одета совершенно иначе. Нет, он точно меня не узнает. Надо просто доехать до первого этажа и все.

Но он задает вопрос, на который я вынуждена ответить. А потом берет меня за плечо и разворачивает. В своей манере. И мой взгляд утыкается в пристальный взгляд Рустама.

Похоже, он меня, все-таки, узнал.

— Сними шапку! — командует он.

Я не шевелюсь. И не из-за желания сделать ему наперекор. Нет. Из-за страха, в который он вогнал меня.

Он не повторяет. Просто берет за пумпон на шапке и тянет ее вверх. И на лице его сразу же скользит усмешка.

— Вот это встреча, недотрога, — проводит ладонью по волосам. — Ты чего сбежала тогда? Деньги получила?

Я молчу. Нет ни желания, ни сил общаться с ним.

Пальцем поддевает ворот толстовки и спускает его. Большим пальцем проводит по моим пересохшим губам.

— А ты ведь не все отработала тогда, — вижу, как темнеет его взгляд.

Мне становится еще страшнее. Я с ним в замкнутом пространстве. Лифт едет предательски медленно.

Он кладет руку мне на затылок, сжимает волосы и тянет назад.

— Самое время продолжить, — улыбается хищно.

— Отпустите! — наконец, я нахожу в себе силы сказать хоть что-то.

Стараюсь, чтобы это звучало убедительно. Мы не в его доме, а значит, он не посмеет. Я буду звать на помощь, как только мы выйдем из этого чертового лифта.

— Я заплачу, — он наклоняется и шепчет мне это уже в шею, опаляя кожу своим горячим дыханием.