Белл всем своим видом выразил недоумение:

— Даже если ты изменишь свое мнение относительно закона?

— Но ведь я лгал ей, причем неоднократно, как быть с этим? — в отчаянии стукнул кулаками по столу Лукас.

Белл кивнул.

— Значит, остается только одно: сказать ей правду, — и будь что будет. Пусть решают звезды.

Лукас посмотрел в окно: на темном ночном небе не было ни одной звезды.

— Скажи-ка мне, лорд Беллингем, когда ты успел стать таким мудрым?

Белл пожал плечами.

— Знаешь, днем, когда высплюсь, я еще мудрее.

Глава 27

Лукас пришел в библиотеку раньше обычного: не спалось, надоело ворочаться в постели, — и, решительно отбросив одеяла, он встал и принял обличье графа Кендалла, причем без помощи камердинера."

"Ливрея лакея была аккуратно сложена и упакована в сундук. Сначала Лукас намеревался при первой возможности сжечь одиозное одеяние, но потом передумал: нет, он не станет жечь приличную одежду, а подарит одному из слуг. Время, проведенное в качестве лакея, многому его научило, и в первую очередь — бережливости. Вещи, которые с легкостью выбрасывают их хозяева, слуги могут носить еще долго, что существенно экономит бюджет.

Эксперимент подошел к концу. Лукас подбросил последнее полено в камин. Вот так. Чем бы это для него ни кончилось, он расскажет Фрэнсис всю правду. Ему осточертела ложь. Если она его возненавидит, значит, так тому и быть. Лучше уж так, чем потом всю жизнь мучиться сомнениями. Он все тщательно обдумал: как Лукас, накануне попросил о свидании в библиотеке; как Кендалл, еще ранним утром ответил на ее записку, пообещав встречу до его отъезда.

Лукас сидел за столом спиной к окну, когда вошла Фрэнсис в платье цвета сливочного масла и туфельках ему в тон. Темные волосы, заплетенные в две косы, были уложены вокруг головы. Еще никогда она не выглядела такой красивой. А он намеревался причинить ей боль.

Лукас стиснул зубы и почувствовал, как заныло сердце.

Фрэнсис бросилась к нему, начав говорить еще на бегу:

— Лукас! Ты не поверишь! Лорд Кендалл прислал мне записку: пообещал встретиться со мной, — хотя ничего и не уточнил. Сразу отсюда я отправлюсь его искать и обязательно его найду. — Впервые взглянув на него, она вдруг запнулась, потом спросила: — Почему ты так странно одет? Где твой парик?

Лукас встал, поклонился ей и, отодвинув стул, самый дальний от того места, где сидел он сам, и предложил:

— Присядь, пожалуйста.

Внимательно наблюдая за ним, Фрэнсис присела на краешек стула и тихо произнесла:

— Лукас, ты меня пугаешь. Что случилось?

Некоторое время он стоял молча, прикрыв глаза ладонью, потом медленно проговорил:

— У тебя нет необходимости разыскивать графа Кендалла.

— Что ты имеешь в виду?

Абсолютная невинность в ее голосе заставила Лукаса еще сильнее разозлиться на самого себя.