Тем самым он причинил потерпевшему физические и психические страдания путем насильственных действий. Ковальков собственными руками нарисовал себе любимую сто семнадцатую статью. На три года его, конечно, не закроют, но и на волю он теперь не просился, понял, что его подставили, потому и дулся.

— Ларчик это, Сема, — откинув крышку, весело сказал Матвей. — Тот самый, который просто открывался. — Он торжественно извлек из шкатулки телефон и предъявил его незадачливому истязателю. — Смерть, Сема, на кончике иглы, а игла эта в телефоне. Ну а телефон, сам видишь где.

— В гнезде!.

. — Ковальков скривился. — Какая смерть, начальник? Какой конец?

— Смерть гражданки Белозеровой.

— Сколько раз говорить, не знаю такую!

— А Виталия Горбунова знаешь?

— Ну да, конечно. Ты же на подхвате был. Телефон этот Толик Михайлов дернул, а ты в это время на стреме стоял.

— О чем ты, начальник?

— А о том, что просил тебя Толик, избавься, мол, от этого телефона! Так нет, ты его барыге снес. Почему Толика не послушался? — заорал на Ковалькова Матвей.

Тот аж подпрыгнул на стуле от потрясения. Видимо, Кириллов поставил ему правильный диагноз.

Семен завис в напряженном раздумье, а тут громкий крик в самое ухо!..

— Ты уже и Толика не знаешь. — Матвей едко усмехнулся.

— Тебя видели с ним в магазине номер сорок восемь на улице Стаханова. Михайлов стащил у Горбунова телефон, позвонил по нему Белозеровой. — Матвей вскочил, с угрожающим видом схватил Ковалькова за грудки, с силой тряхнул. — Звонил он ей? Или СМС-сообщение послал?

Ковальков не просто произнес это слово, Матвей вырвал его. Именно поэтому оно прозвучало нечетко.

— Повтори! Ты сказал, что вы СМС-сообщение Белозеровой отправили!

— Какое сообщение? Что за Белозерова?

Ковальков дернулся, пытаясь вырваться из захвата, но Матвей и сам отпустил его.

Мужик вдруг грохнулся на пол вместе со стулом.

— Эй, ты чего, начальник? — вскипел Ковальков.

В голову ему стукнула моча, в глаза хлынула кровь, и он в бешенстве набросился на Матвея. А руки у него были свободными.

Не стоило Матвею будить в нем зверя, но ведь он знал, на что шел. К тому же Кириллов не был зеленым лейтенантом, которого пугают матерые уголовники.

Короткий удар кулаком в подбородок отрезвил Ковалькова.

Тут же последовал захват и ловкий бросок через бедро, после чего в ход пошли наручники. Если Семен хотел прочувствовать на своей шкуре всю силу Матвея Кириллова, то он своего добился.

В кабинет ворвался Верютин, но Матвей дал понять, что в его помощи не нуждается.

— Зубы решил показать? — Капитан вернул Ковалькова на место, но уже со скованными за спиной руками. — Думаешь, я волков не видел? Целые стаи! Зачем телефон у Горбунова дернули? — зло и с лютым напором спросил он.