- Я люблю тебя! – выдохнул он прямо ей в губы и получил в ответ такое же горячечное:

- Моя? – спросил он, и столько мольбы и какого-то страха было в этом слове, что она без колебаний ответила:

И тут же была подхвачена на руки и унесена куда-то, через целую анфиладу темных комнат, и отпущена только в другой, такой же темной комнате, но Чимин провел рукой по стене, и в комнате зажегся неяркий свет, озаряя пространство большой спальни с огромной, почти квадратной кроватью.

Мужчина опять начал целовать ее – жадно, страстно, и руки его блуждали по всему ее телу, рождая целые табуны мурашек, и девушка уже не понимала, где она, кто она, и хотела только, чтобы эти сумасшедшие ласки продолжались, и чтобы этот мужчина рядом не останавливался.

Она и сама уже трогала его тело, ощущая под ладонями твердые мышцы, подрагивающие о ее прикосновений, и в какой-то момент ей стало недостаточно этого – хотелось прикасаться и осязать обнаженную горячую кожу. Айсулу нетерпеливо потянула его футболку, стремясь поскорее освободить его от одежды, но из-за непрекращающихся поцелуев ей это плохо удавалось. Пока парень сам одним движением не сдернул мешающую им футболку и откинул куда-то не глядя. И снова приник к ней, запустив руки под ее одежду, поглаживая тонкую талию, поднимаясь до груди. Девушка невольно застонала от острых ощущений, никогда ранее не испытываемых ею. Чимин воспринял этот стон как сигнал к дальнейшим действиям и тоже молниеносно снял с нее футболку и замер, не спуская глаз с двух полушарий, прикрытых кружевом лифчика. Девушка невольно подняла руки, прикрываясь от его взгляда, но он мягко, но настойчиво отвел их и произнес охрипшим голосом:

- Нет, прошу тебя, милая! Не закрывайся от меня! Ты прекрасна! – и снова привлек ее к себе, целуя шею, грудь и не переставая гладить по спине поверх шелковистых прядей, бормоча в кратких перерывах между поцелуями. – Боже! Что ты со мной делаешь!

Девушка расслабилась и только шумно, часто дышала, закусывая губы, подставляя себя его горячим поцелуям.

И когда он мягко подтолкнул ее к кровати, не стала противиться, сама с нетерпением ожидая продолжения.

Мужчина запустил пальцы под резинку ее брюк и потянул вниз вместе с трусиками, вызвав судорожный вдох. Она просто переступила через оказавшуюся на полу одежду, куда вскоре полетел и кружевной лифчик.

Он опять пробормотал «Боже!» и, одним движением выскочив из штанов, прижался к ней всем телом. Потом бережно, медленно опустил ее на кровать и сам лег рядом.

- Я люблю тебя, малышка! – снова слетело с его губ. – Я полюбил тебя еще там, в ваших горах, и, вернувшись в Сеул, умирал каждый день – от невозможности видеть тебя, слышать твой невероятный голос, целовать тебя! Я просто умирал!.. А теперь я снова живу.