Вся наша жизнь перевернется, я не уверена, что ты сам задумывался, какие сложности у нее могут возникнуть. Мы многое уже повидали, и это только цветочки. - Я сделала глубокий вдох, тщательно подбирая слова. - Иногда мне кажется, что твои чувства к Джейни затуманивают твой разум, и я хочу быть уверена, что ты принимаешь взвешенное решение.

Он вскочил, как только я закончила.

- Конечно, у нее будут сложности, но ведь именно поэтому ей у нас будет идеально. У нас есть время и возможность помочь ей так, как другие, возможно, не смогут. Любой новой семье придется много узнать о ее состоянии здоровья, я же занимался ею с первого дня в больнице и следил за каждым шагом.

Мы сможем проследить, чтобы все предписания соблюдались, ничего не забыть. Для службы по защите детей процесс передачи пройдет гладко. К тому же она получит наше безраздельное внимание, на что не может рассчитывать в патронатной семье, где много других детей.

- А что с ее эмоциональным развитием? Мы понятия не имеем, как синдром жестокого обращения влияет на ребенка в будущем. Пайпер говорила, это один из самых тяжелых случаев, какие она видела.

- Я не ожидаю, что она будет совсем как другие дети, впрочем, как и ты. Нам потребуется время, но подумай об этом, Ханна: она еще маленькая, у нее впереди много времени, чтобы залечить раны. Сначала будет очень много работы, но однажды, быть может, придет день, когда она сможет быть нормальной.

- Ты правда веришь, что она сможет стать нормальной?

Кристофер взял мои руки в свои.

- Верю. Посмотри, как она изменилась за такой короткий промежуток времени всего только от капли любви и внимания.

Представь себе, что может с ней произойти в доме с двумя родителями, любящими ее и готовыми во всем ее поддержать. Мы можем взять отпуск по уходу за ребенком, как планировали, если у нас появится малыш, и посвятить ей все внимание, помочь ей приспособиться и привыкнуть.

В этом был смысл, и все это звучало очень поэтично и красиво. Меня это тоже тронуло. Но сердце еще ныло.

- Не знаю, Кристофер. Чем это отличается от прошлых разговоров по поводу усыновления?

В последний год мы большую часть вечеров проводили бок о бок на диване за ноутбуками, пролистывая сотни фотографий детей и читая их истории.

Я и не знала, что существует столько детей, которых можно усыновить. Кто-то много лет провел в интернате, братьев и сестер всегда просили не разделять. У других детей были тяжелые физические отклонения, кого-то бросили. У столь разных историй было только одно общее: все эти дети искали свою семью, их истории трогали за душу.

Ребенок из интерната всегда означал кучу проблем, и мы не хотели иметь с этим дело.