- С вами ведь тогда общался социальный работник больницы, так?

Он расстегнул верхние две пуговицы и ослабил галстук, будто тот его душил.

- Так. Он спрашивал, что произошло с Джейни, мы ему рассказали. Все.

Он не обвинял нас в жестоком обращении с ребенком.

Она изобразила удивление.

- Я тоже не обвиняю вас в жестоком обращении с ребенком.

- Вы это и делаете, - у него на шее вздулись вены.

Она покачала головой.

- Вовсе нет. Я сказала, что мы расследуем возможность жестокого обращения с детьми.

- И в чем разница? - он уставился на нее.

- Мистер Бауэр, понимаю, вы расстроены.

Сегодня был тяжелый день. Я просто делаю свою работу, - она сделала шаг назад, освобождая больше места между ними. Кристофер глубоко вдохнул и провел рукой по волосам.

Успокойся, Кристофер. Спокойно.

Нам надо, чтобы он оставался сильным. Всем нам.

Он хрустнул пальцами и потянулся.

- Так что вам от меня надо?

- Нам необходимо знать, что произошло сегодня у вас дома. Как вы думаете, что может помочь нам это выяснить?

Он глубоко вздохнул.

Вопросы так и сыпались. Они говорили, словно меня рядом не было. Я не успевала следить за ходом действия и осознавать сказанное.

Хруст черепа Коула при ударе о край ванны заглушал все, что происходило вокруг. Он врывался непрошеным. С Коулом ничего не должно было случиться.

Допрос Пайпер Гольдштейн

- Родители часто ведут себя так, как Ханна в больнице? - спросил Люк.

- Получается, вы такое уже видели? - Они с Роном снова переглянулись.

Передо мной промелькнули обрывки прошлых случаев. Девочка-подросток, скрывавшая беременность, родила в раздевалке и потом две недели не разговаривала. Девятилетний мальчик впал в кататоническую депрессию, когда его забрали у матери.

И младенец Вогнов.

- Иногда после травмы мозг на некоторое время запирается.

- Все полагали, что это и происходит с Ханной? Своего рода посттравматический шок?

- У нас не было повода сомневаться.

- Только не у Холли. Она отправила отчет о ребенке, нуждающемся в органах защиты, основываясь на характере травм Коула, - он постучал ручкой по столу.

Я понимала беспокойство Холли, но я была против того, чтобы отправлять такой отчет, потому что я уже видела подобные травмы у младенцев.

Они редко встречались у детей, которых не трясли, но то, что они нехарактерны, не означало, что они невозможны, а другие признаки у него отсутствовали. Ничто больше не указывало на жестокое обращение. У него не было сломанных ребер, припадков, синяков - всего того, что мы видим обычно. И я была уверена, что дело не в жестоком обращении, это ведь Бауэры. Ханна не могла навредить Коулу. Точно не могла.

- Расскажите, что происходило после того, как был отправлен запрос на социальную защиту ребенка.