Листаю страницы и просматриваю свои рисунки один за другим, их цвета выглядят ярче благодаря прекрасному качеству печати. Рядом с каждым – описание изображенного блюда.

– Надо же… мы с тобой просто молодцы, – улыбаюсь, довольная.

– Это уже не совсем кулинарная книга, она похожа на каталог живописи, – комментирует Леонардо.

Он снова целует меня, прижав к столу кухни, где минуту назад я готовила тирамису из кокоса. Я уже готовлю самостоятельно. Потом он отрывается от меня и окидывает взглядом беспорядок столовых приборов и тарелок, оставшихся на столе.

– Элена, ты была плохой девочкой, – шепчет мне на ухо. – Правило порядка на кухне никак не хочет отложиться у тебя в голове… за это ты будешь наказана, – укоряет он меня.

Я пожимаю плечами с якобы виноватой улыбочкой. Он обмакивает два пальца в чашу с остатками крема и подносит их ко рту, чтобы попробовать.

– Посмотрим, как в остальном, – говорит, изгибая бровь.

– Терпеть не могу, когда ты умничаешь, – отвечаю, уставив руки в бока.

– Неплохо, – объявляет, облизав пальцы.

Ну как я могу сердиться на такого сексуального судью?

– Ты поставила его в холодильник?

– Молодец! – Он шлепает меня по попе. – А с остальным как? – спрашивает, оглядываясь вокруг. (На кухне полный бардак.)

– Мы опаздываем, – признаюсь, – закуски и второе почти готовы, осталась паста.

Поднимаю глаза к небу в лицемерной улыбке:

– Тут я надеялась на прибытие шефа.

– Ну ты же знаешь, шеф-повар делает только завершающий штрих, – поддевает он меня, ущипнув за бок.

В этот момент песня заканчивается, оставляя нас со сбившимся дыханием. Опускается тишина, наполненная эротическим напряжением. Леонардо прижимает меня спиной к мраморной столешнице в центре кухни. Смотрит мне в глаза, и нам не нужно ничего говорить, все и так понятно: он хочет меня, а я хочу его.

– Сейчас? – спрашиваю на одном дыхании, обняв его за шею. – Наши друзья будут здесь с минуты на минуту.

(А мне еще нужно переодеться, потому что в таком виде – одежда в пятнах шоколада и волосы, припорошенные мукой, – я не могу предстать перед людьми.)

– Ну значит, им придется чуть-чуть подождать, – бормочет. Затем снова обмакивает палец в крем тирамису и размазывает по моим губам, проводя горизонтальную линию, которую тут же слизывает.

Мои нетерпеливые губы приоткрываются навстречу. Чувствую сладкий вкус крема вместе со вкусом Леонардо, отдающим дичью. Леонардо приподнимает меня за бедра и сажает на столешницу. Поднимает платье, оставляя на виду нижнее белье. Затем, поддерживая за спину, прижимает меня к себе. Я обвиваю ногами его талию и чувствую его эрекцию рядом с моими гениталиями, уже увлажненными от желания.