— Аннабель! Ты пьяна! Пойдем! — прошептал Джош снова, убирая мои руки со своей шеи и помогая мне подняться со стула на ноги. Но я резво отмахнулась от его помощи, а сама бросилась обнимать его, на лету ловя его губы.

И поймала! Впилась в него с такой страстью, что Джош едва не потерял равновесие.

Он замер на мгновение, а потом тут же начал отталкивать меня, покрываясь красными пятнами от волнения и стыда.

— Аннабель! Перестань! — взмолился он, когда ему удалось это сделать, а я недоуменно посмотрела на него.

— Ты меня уже не любишь? — с обидой пробормотала я, а потом начала плакать.

 — Да! Тебе ведь нельзя меня любить! Ты мой брат!!! А-а-а…

Я оттолкнула его руки, которыми он пытался направить меня в сторону лестницы, и с бунтом села прямо на пол, продолжая громко рыдать.

— Я люблю своего брата! Я люблю своего брата! — кричала я на весь дом, а Джош обессиленно опустился на стул и закрыл лицо руками. Его сжигал стыд и старая тупая боль.

Филипп смотрел на все это с невероятным изумлением. Недоверие на его лице постепенно сменялось шоком, но, в конце концов, видя наши глубокие обоюдные страдания, он исполнился жалости.

Я постепенно перестала рыдать, а только немного всхлипывала. Я начала чувствовать, что хмель потихонечку выветривается из моей головы, и осознание того, что я совершила что-то нехорошее, начало пробиваться в мой разум.

Я вытерла слезы и огляделась вокруг. Джош сидел за столом, спрятав свое лицо в ладонях, и вся его поза выражала большое страдание. Филипп сидел на своем стуле и тактично прятал глаза.

Я поднялась на ноги. Меня немного качнуло, но некоторое прояснение в разуме все-таки осталось во мне.

— Джош, прости меня, — пробормотала я, — мне не стоило так себя вести… Просто мне так больно!

Слезы снова непроизвольно полились из моих глаз, но я не стала опять кричать.

Я повернулась к Филиппу и сказала:

— Четвероюродный брат! Не вини Джоша! Вини меня! Он хороший! Он самый лучший! Я люблю его… — я замолчала, не совсем осознавая, что это признание в любви было сейчас совсем неуместным. — Но мы оказались братом и сестрой, представляешь! Нас это просто убило!..

Джош резко встал и, схватив меня за руку, прервал мой эмоциональный монолог.

— Аннабель! Нам лучше уйти! — проговорил он приглушенно, а я, взглянув на него, увидела, что он безумно смущен.

— Ладно, — покорно ответила я, — пойдем…

Джош медленно повел меня по лестнице и, введя меня в мою комнату, осторожно уложил на кровать.

— Любимый, — пробормотала я, смотря на Джоша с кровати, — я так мечтаю о тебе до сих пор! Мне снятся твои поцелуи и наши мечты иметь много детей… Может, поцелуешь меня еще хотя бы один разок, а?

Джош осторожно укрыл меня одеялом и сдержанно ответил:

— Нет, Аннабель! Нам нельзя. Ты пьяна, поэтому так ведешь себя.