Колеса трещат, словно сейчас развалятся от моих пятидесяти килограмм. В какой-то момент в голову пришла мысль, что Илья специально дал мне такой велосипед, чтобы чуть позже обвинить меня в том, что я его сломала. А я ведь сломаю! К гадалке не ходи.

За пять минут езды на велосипеде я поняла несколько вещей: я натерла ляжки от постоянного соприкосновения «с узким мостом», у меня нещадно болят плечи и спина, до ужаса горит лоб и, пожалуй, самое неприятное и позорное для меня то, что я поехала не в ту сторону. Как так можно было опростоволоситься ума не приложу. Спасибо, что вовремя опомнилась и мой позор не был замечен бородачом. Развернулась обратно и начала снова крутить педали в усиленном режиме. И вот это было определенно моей ошибкой. Что-то там все же треснуло, да так, что еще чуть-чуть и мое лицо бы встретилось с асфальтом.

***

Сто пятьдесят шесть, сто пятьдесят семь, сто пятьдесят восемь, сто пятьдесят девять, сто шестьдесят. Неужели я так мало прошла шагов? А зачем я вообще их считаю? Все, заканчиваю. То, что дождь смыл с меня дорожную пыль и чуть-чуть снизил температуру моего тела-это только плюс. Главное, чтобы эти приятные прохладные капли не оказались вредными для кожи.

— Когда я называл тебя убогой, я не думал, что это окажется настолько правдой. Как можно так долго добираться даже на своих двух?! — Илья выхватывает из моих рук сломанный велосипед и закидывает его в багажник. Интересно как я могла пропустить его машину. — Очнись, Аня. У тебя тепловой удар?

— Я просто устала и хочу домой.

— Садись, — Илья подталкивает меня к машине. — Что у тебя с походкой?

— Ноги натерла мостом.

— Каким мостом?

— Который был между ног.

— Все-таки надо было тебя в первый день показать врачу.

— Вы удивитесь, Илья Купидонович, но я сама будущий врач.

— Боже ты мой. Точно тепловой удар, — захлопывая дверь с моей стороны, с усмешкой произносит Илья.

Как только машина тронулась, я тут же закрыла глаза и начала мечтать о льде или хотя бы холодном душе. Даже тот летний сойдет, главное похолоднее.

— У тебя лицо сгорело.

— И спина, и плечи, и попа. И да, я убогая. Ну ничего, вчера я была на коне, сегодня в заднице, значит завтра буду снова на коне.

— Типа очередность?

— Ага. Я тебе нос еще утру.

— Чем?

— Чем захочу, тем и утру.

— Давай выходи уже, болезная. Будем тебя лечить.

Как только я выхожу из машины, Илья тут же берет меня за руку и ведет в сторону душа. Да, он оказывается еще и мысли читать умеет.

— Ополоснись, я пока полотенце принесу.

— А дальше?

— А дальше будем лечиться.

— Чем?

— Ахатиной, — улыбаясь произносит Илья."

"— Ахотиной? Нет, я, конечно, догадалась, что ты меня хотина, отсюда и взгляды в пол, мол ты сдерживаешься, но засунь свою хотину примерно куда и сломанный велосипед.