— Илья Купидонович, это что же получается, вы не сдерживаете свое слово и приехали ко мне раньше на целых полтора часа. Что, наказание штрафными отменяется?

— Нет, Анна Стрельничиховна, не отменяется. Пойдем к машине.

— Ну главное к машине, а не к бочкам.

— Твоя правда."

"Кое-как поднимаю свою пятую точку с ведра, прихватываю его и направляюсь к машине. На бородача не смотрю, ставлю около багажника ведро и сажусь на переднее сиденье. Ой, мамочки, как хорошо и прохладно в машине. Закрываю глаза и откидываю голову. Слышу, как открывается дверь с моей стороны, но поворачиваться и тем более открывать глаза не хочу.

— А ты спросила разрешения сесть в машину?

— Ешкин-крошкин, а это еще спрашивать надо?

— Обязательно.

— Ну хорошо, — открываю глаза и поворачиваю голову к бородачу. — Илья Купидонович, можно оставить свою прекрасную попу на этом великолепном кресле?

— Нет. Встаем и на выход.

— Это шутка?

— Нет.

— Ааа… я поняла, ты привяжешь меня к бамперу и я буду плестись за тобой.

— Ты пересмотрела ужастиков, я не настолько жесток, — берет меня за руку и реально тянет на себя. — Если ты не помнишь, ты получаешь штрафные. На солнце тебя больше не оставлю, и так уже мозг расплавился.

Илья берет меня за ладонь и ведет к багажнику, около которого непонятно откуда появился велосипед.

— Ты едешь на нем, а я пока отвезу клубнику куда надо. Дорогу ты, надеюсь, запомнила?

— Ну допустим, да.

— Без допустим. В твоих интересах вспомнить точно и добраться до дома быстрее.

— А что так?

— Дождь собирается.

— Так ты поэтому приехал. Ну и гад же ты, еще и эту хрень мне подсовываешь. Ты видел это сиденье?

— Не нравится-иди пешком. Все, у меня много дел.

И ведь действительно убирает ведра с клубникой в багажник, и даже не взглянув в мою сторону, садится в машину. Раз секунда, два, три и машина трогается с места. Вот уж чего не ожидала, так это того, что он действительно уедет. Еще несколько секунд я стояла в прострации, а потом увидела сдающую назад машину. Нет, все-таки не гад. Только не улыбайся, Аня. Илья выходит из машины и подходит ко мне.

— Илья Купидонович, вы передумали?

— Нет. Я не меняю своих решений, — взмах руки и на моей голове оказывается та самая панама. — Чтобы еще больше не напекло. Все, крути педали. Так уж и быть, борщ сегодня готовить не будешь.

На языке крутится только одно-сволочь. Теперь я точно не сомневаюсь, что не вернется. Ну подожди, приготовлю я тебе еще борщ. Вдох… выдох… вдох…

Осмотрев велосипед с разных сторон, я все же примостила свою задницу на сиденье. Хотя сиденьем это назвать сложно. Это, блин, узкий длинный мост, на котором поместится разве что одна ягодица. Когда тронулась с места, поняла, что велосипед не только на вид развалина, но и на практике тоже.