Даже если мы с тобой ссоримся или ты как последняя соплячка убегаешь из дома, это не значит, что надо выключать телефон. Так не делают взрослые люди, Аня. Это ребячество, — взрослые люди, тепличный цветочек, городская лялька… как же вы меня все достали! — Чего ты молчишь?

— Я не выключала телефон, он просто сел.

— Ну что тоже не новость, заряжать вовремя технику, ты так и не научилась.

— Хватит, папа. Достало все! Не надо меня лечить, как будто мне пятнадцать лет. И домой я до учебного года не вернусь. Я уже нашла себе работу и жилье, съел?

— Съел. Буквально двадцать минут назад на пару с мамой ведерко шоколадного мороженого. Очень вкусно.

— Передавай привет маме и звони мне исключительно по делу, а не поупражняться в искусстве «как потроллить собственную дочь».

Сбрасываю звонок и кидаю телефон на диван. Господи, ну как в один день можно было чувствовать себя самой счастливой девушкой, и через несколько часов почувствовать себя таким ничтожеством?! Пожалуй, на этот вопрос мне не ответит никто."

"Подхожу к окну, одергиваю тюль и смотрю на проливной дождь. А потом взгляд сам собой падает на маленькие домики, что-то типа сарая. Наверняка, там и живут бедные свинюшки. А может и куры имеются или козы. Господи, ну я и ханжа, колбасу уплетаю за обе щеки, а тут прям бедные свинюшки. Ну давай, Аня, возненавидь еще саму себя. Интересно, а этот Купидонов богатый по меркам этого места? Судя по участку-да. У него конца и края нет. Поди еще и выращивает что-то. А женщины в доме нет. Что само по себе странно, такой торс простаивать в одиночестве не может. Хотя, есть вариант, что женщина с мясорубкой и есть его отдушина. Это все, конечно, интересно, но на кой черт я об этом вообще думаю?! Мне бы машину найти, хоть немного денег и все же утереть нос папе, а не о чьей-то личной жизни размышлять.

— Мясо-то ты ешь? Или из рода вегетарианцев? — слышу позади уже знакомый голос.

— Я из рода обжор, у которых, к счастью, прекрасный обмен веществ. Так что да-ем.

— Удивляешь. Ужин скоро будет готов.

— Спасибо. Скажите, Илья, а я могу у вас переночевать? — молодец, Аня, приобретаешь уверенность на глазах. — У меня на карте должно быть пару тысяч, я как только попаду в город вам заплачу.

— Ну, если тебя устроят условия, в которых я тебя поселю-можешь. Ну и твои пару тысяч мне, конечно, не нужны.

— Значит вы не против. А другие домочадцы не подумают ничего такого?

— Другие мои домочадцы, — копируя мою интонацию, произносит по слогам Илья. — Не доросли до того, чтобы быть против.

— Хорошо. Можно пока присесть на диван? — стараясь казаться дружелюбной, интересуюсь я.

— Можно.

Обхожу грозную махину и присаживаюсь. Громко выдыхаю и тут же подо мной что-то щелкает.

— Я немного вешу. Это что-то… что-то не то с диваном.

— Да.