– Пафнутьев чувствовал, что у него очень мало времени, что каждая прошедшая минута работает против него – приходит в себя Жехов, могут кинуться искать его, да и ему самому лучше бы побыстрее отсюда смотаться.

– Где подобрал? – Шаланда вышел из-за стеклянной перегородки, пожал Пафнутьеву руку, остановился перед Жеховым, уперев кулаки в бока.

– Да рядом. Иду по автобазовскому пустырю, а он из-за кустов и сразу в штыки, – Пафнутьев протянул капитану нож с выкидным лезвием.

– Ого! – присвистнул Шаланда, выпятив красные сочные губы. – Прямо со статьей заявился голубок сизокрылый.

– А как не хотел, как упирался, – огорченно покачал головой Пафнутьев. – Пришлось поговорить... Как видишь, убедил. Значит, так... Времени у меня нет. Бегу. Вот нож этого гражданина, вот его паспорт, вот мое удостоверение...

– Мне важно все оформить как можно официальнее, – сказал Пафнутьев. – Не возражаешь?

Через полчаса он уходил из отделения, унося в кармане протоколы задержания и предварительного допроса гражданина Жехова Олега Михайловича, спортивного организатора завода «Коммунар», как значилось в его удостоверении.

Больше всего радовало Пафнутьева, прямо наполняло гордостью за себя – в протоколе было упомянуто о том, что слежка велась по указанию Колова. Сначала Жехов, видимо, решил, что фамилия генерала произведет впечатление на Шаланду и тот возьмет да и отпустит. Однако Пафнутьев ухватился за эти слова, вписал их в протокол, чуть ли не силой заставил Жехова подписать, уговорил поставить подпись и Шаланду. Деньги Жехова оставил в отделении вместе с паспортом, а удостоверение и записную книжку с телефонами захватил с собой. Жехов смотрел на его действия с легкой снисходительностью, будто был у него козырь, перебивающий всю эту следовательскую суету. Но Пафнутьева его взгляды не трогали, он понимал – у генерала прокол.

– Послушай, Шаланда, – обратился Пафнутьев к капитану, – просьба – в кутузку до утра. До полной проверки данных. И главное – ни в коем случае, повторяю – ни в коем случае он не должен ни с кем связываться.

– А если о нем спросят?

– О нем не спросят, потому что никто не знает, где он находится. Да и некому о нем спрашивать. Бандит-одиночка. Что тебя смущает?

– Видишь ли, он упомянул генерала.

..

– А завтра назовет президента!

– Сдашь дежурство – доложишь. Как положено. Я ни к чему тебя не склоняю. Наоборот, делаю все, чтобы малейшее нарушение не просочилось в наши действия.

– Это меня и смущает, – признался Шаланда, бросив на Пафнутьева осторожный взгляд из-под пухлых век.

– Ну и пусть смущает! Девиц вон тоже многое смущает, а потом проходит. Смущение – это такое чувство, которое не может находиться в организме слишком долго. К утру отпустит.