Ну, молодец ты, Павел Николаевич, ну, молоток!

В прокуратуре, как всегда, было полно народу – свидетели, жалобщики, доносчики, обвиняемые. В конце коридора сидел человек явно здесь чужой – это Пафнутьев понял сразу и еще отметил его роскошные туфли. Парень сидел с газетой, но не с развернутой во всю ширь, а в несколько раз сложенной. Он не связан с прокуратурой, это ясно, иначе не выглядел бы столь вызывающе. А он выглядел вызывающе.

Работа в прокуратуре дала Пафнутьеву одну странную способность – едва взглянув на человека, он сразу мог определить цель его прихода в эти сумрачные коридоры, мог сказать, вызван этот человек в качестве свидетеля, подозреваемого, пострадавшего.

По внешнему виду Пафнутьев легко узнавал алиментщиков, самозастройщиков, людей, у которых угнали машину, увели жену... Вряд ли он смог бы толково перечислить признаки, которые подсказывали ему тот или иной вывод, но ошибался редко.

Итак, парень сидел, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку стула, поигрывая носком туфли, – так в этом коридоре не сидят. В позе сквозила непричастность к здешним кабинетам и их служителям.

Человек вызванный – уже зависим. Даже если его пригласили консультантом, экспертом, советником. Так уж сложилось, что прокуратура в восприятии наших граждан являлась учреждением если и не зловещим в полном смысле слова, то весьма непредсказуемым.

А этот парень сидит, закинув ногу на ногу. Причем газета ему явно надоела. Пафнутьев знал, как читают газету с интересом, как скучают с газетой, как с помощью газеты тянут время, как маскируются. Так вот, этот тип – маскировался. На нем был светло-серый костюм и голубая рубашка, – вспомнил Пафнутьев.

Рубашка со свежим, жестковатым воротником. Запомнил он эту подробность, потому что сопоставил его воротник со своим – смятым и скомканным...

Напустив на лицо скуку, Пафнутьев, не отрывая взгляда от газет, медленно двинулся в конец витрин, намереваясь обогнуть их и зайти с другой стороны. Но обладатель желтых туфель, видимо, ожидал чего-то похожего и тут же двинулся в противоположную сторону. Ему казалось, наверно, что он выбрал удачную позицию – оставаться невидимым, находясь в шаге от объекта наблюдения. Действительно, едва Пафнутьев обошел витрину, парень нырнул за поворот.

«Если допустить, что этот тип сидел в приемной Колова, – подумал Пафнутьев озадаченно, – если я уверен, что наткнулся на него в прокуратуре, если я вижу его сейчас в двух шагах, то просто вынужден сделать вывод прямой и очевидный – слежка. Но, судя по всему, парень в оперативном деле новичок. Настоящие оперы такие туфли не носят. Тем более на работу. Хорошие вещи ныне у кого угодно вызывают настороженность и желание немедленно ими возобладать.