Видно, человек, забросивший ее в кусты, очень торопился и не стал дожидаться, пока выльется бензин до последней капли.

– Суду все ясно, – пробормотал Пафнутьев, отбрасывая канистру в сторону. – Кто-нибудь видел здесь посторонних? – спросил он, выйдя на дорогу.

– Да вроде никого не было... а что? – Старуха с костылем подозрительно посмотрела на Пафнутьева.

– Что и требовалось доказать, – пробормотал тот себе под нос.

В это время крыша дома с треском рухнула, провалившись вниз. Из окон первого этажа вырвались кучи искр. Опять тонко вскрикнул мужичонка, закрыв от ужаса глаза, удовлетворенно кивнула суровая старуха, пробежал шепоток по сжавшейся толпе.

– Поехали, – сказал Пафнутьев, усаживаясь рядом с водителем. – Опоздали маленько... Больно шустер парнишка оказался.

– Тот мужик утверждает, что там люди были? – спросил водитель.

– Пьяный, – неопределенно ответил Пафнутьев.

– Допросить бы их...

– Ты же слышал – никто ничего не видел.

– Немало, видно, было всего в этой дачке! – Водитель покрутил головой.

– Бог дал, бог взял, – философски заметил Пафнутьев.

Всю дорогу Света молчала. И Андрей был даже благодарен ей за это молчание, хотя оно уже начинало тревожить его. Он долго петлял по лесным тропинкам, ехал через какое-то бесконечно широкое поле, потом по деревянному мостику они перебрались через речку и через полчаса были далеко от дачного поселка, в котором полыхал невиданный пожар. Андрей следил лишь за тем, чтобы город оставался справа, он как бы объезжал его по кругу, надеясь, что рано или поздно выедет на шоссе.

– Ты как, еще держишься? – спросил он у Светы.

– Держусь, – ответила она. И он не услышал в ее голосе ни усталости, ни раздражения, ни радости. Ее спросили, она ответила. И все. «Ладно, – подумал Андрей. – Главное – добраться до нашей берлоги. А там уже легче, там будет видно».

На шоссе они выбрались во второй половине дня. По километровым столбам Андрей понял, где находится, – оказывается, лесными дорожками он проехал гораздо больше, чем рассчитывал, и теперь ему пришлось возвращаться. Несколько раз он прибегал к испытанному приему – прятался за рефрижераторами, грузовиками, постепенно обгоняя их так, чтобы мимо постов милиции проскочить незамеченным. Как-то пришлось попросту удирать, когда его засекли, дали знак остановиться, а он в ответ лишь прибавил газ. Гаишник рванулся к мотоциклу, бросился вслед, но Андрей лишь усмехнулся.

– Держись, – бросил он Свете. А через двадцать километров свернул на знакомую тропинку и, выключив мотор, съехал в ложбину. По инерции он проехал еще метров двести по самой деревне, бесшумно вкатился к себе во двор, но не остановился, пока не свернул за угол дома. Здесь уж наверняка его никто не увидит.

– Приехали.