Пафнутьев пересек сквер, на котором вчера прождал битый час неведомого благодетеля, и вышел на площадь перед управлением торговли. Ничто не задержало его внимания, ничто не остановило взгляд, и, только оглянувшись, он подивился обилию машин у подъезда. «Вот что дает ему уверенность, – подумал Пафнутьев, – вот откуда он подпитывается. Небось все с пакетиками приехали. Что это у него сегодня, сбор дани, что ли?»

Пафнутьев прошел мимо вахтера, и тот не сделал даже попытки остановить его. Поднявшись на второй этаж, следователь обратил внимание на небольшую толпу в конце коридора. Он подошел и скорее механически, чем с любопытством, заглянул через спины. Увиденное потрясло его больше всего за последние дни. С портрета на него смотрел улыбающийся человек с несколько нагловатым выражением лица. Нижний угол портрета пересекала широкая черная лента. Пафнутьев поморгал глазами, перешел чуть правее и, поднявшись на цыпочки, снова глянул поверх спин – на портрете был изображен весело хохочущий Голдобов.

– Что случилось? – спросил он, ни к кому не обращаясь.

Несколько человек обернулись, но никто не произнес ни слова. Пафнутьев прошел в приемную. За столом сидела секретарша с зареванными глазами и сквозь рыдания пыталась что-то сказать по телефону. Пафнутьев молча взял трубку и положил ее. Секретарша не удивилась.

– Моя фамилия Пафнутьев. Что произошло?

– Ах, вы уже приехали... Я только что звонила прокурору... Представляете... Авария.

– Автомобильная. Илья Матвеевич ехал вчера на дачу, и произошло столкновение с грузовиком. И всю ночь, всю ночь он пролежал в разбитой машине. Дорога глухая, движения там почти нет, и он... Если бы помощь оказалась вовремя, то кто знает...

– И грузовик там же... Водитель сбежал.

– Так, – крякнул Пафнутьев. И подумал: «Четвертый».

Набрал номер Анцыферова.

– Ты знаешь, что Голдобов убит?

– Он попал в аварию, – поправил его прокурор. – Подробностей пока немного. Мне позвонили дорожники... Кто-то угнал по пьянке грузовик, и... это... столкновение, – Анцыферов не выглядел уверенным, как обычно.

– После столкновения водитель, конечно, удрал?

– А, ты уже знаешь? – В голосе прокурора прозвучало облегчение.

– Да нет, предположил. Могу еще предположить... Хочешь? До сих пор тебя не интересовали мои предположения, а сейчас?

– И этот не последний.

– Остановись, Паша! – чуть ли не в ужасе воскликнул Анцыферов.

– Кто будет заниматься Голдобовым?

– К тому идет, что опять же тебе придется, Паша. Бери в подмогу Дубовика. Цепочка одна тянется.

– Наконец ты это понял, – ответил Пафнутьев и положил трубку. Посидел, молча наблюдая за секретаршей. Она взяла ключ и направилась к кабинету Голдобова. – Одну минутку, – Пафнутьев встал, остановил Жанну у самой двери. – Ключ изымаю.