– И такая есть? – усмехнулся Голдобов, но вопрос его прозвучал несколько нервно. – И чем же она его, то есть убийцу, обеспечивала?

– Материально поддерживала, Илья Матвеевич.

– Надо же... Так что вы, собственно, хотите?

– Встретиться. Жажду встречи.

– В тринадцать часов вас устроит?

– До встречи, Павел Николаевич.

Пафнутьев положил трубку, и опять на его лице было недоумение. На этот раз его озадачило время, назначенное Голдобовым – тринадцать часов. Не конец рабочего дня, что было бы естественно, не перед началом, а именно в тринадцать, в обеденный перерыв... Хотел того Пафнутьев или нет, но в его сознании это почему-то связывалось с уже назначенным временем – двенадцать часов дня в сквере. И мелькнула, все-таки мелькнула шальная мысль – кому он сейчас ни позвонит, никто не помешает ему в двенадцать часов дня быть на трамвайной остановке. И он решил проверить. Позвонил по домашнему телефону Заварзину. Тот поднял трубку сразу.

– Да! – отрывисто сказал Заварзин, будто к телефону подбежал уже от двери, собираясь куда-то умчаться.

– Пафнутьев беспокоит. Здравствуйте. Как поживаете?

– Тогда хорошо. Послушайте, Заварзин, мне нужны домашние адреса и телефоны ваших работников. Это ведь не очень сложно?

– Да нет... В личных делах есть все данные... Когда хотите получить?

– Сегодня. К середине дня.

– Хорошо, в тринадцать.

– Нет, не смогу. Важная встреча.

– Тогда... В четырнадцать?

– К сожалению, я не уверен, что к четырнадцати успею освободиться.

– В пятнадцать? В шестнадцать?

– Извините, Павел Николаевич, но в двенадцать уже у меня важная встреча, – ответил Заварзин напряженным голосом. – Могу даже сказать где, если это вас интересует.

– Интересует, – произнес Пафнутьев прежде, чем успел сообразить. Он и в самом деле не смог бы объяснить, зачем ему это понадобилось. Но в голосе Заварзина прозвучало что-то провокационное – проверь, дескать, меня, проверь, если уж взялся.

– Я буду в ресторане. В аэропорту.

– Ждете кого? Провожаете?

– Ни то, ни другое. Встречаюсь. Утром там тихо, просторно, свежо, пахнет расстояниями... А кроме того, Павел Николаевич, у меня там блат... Всегда примут, усадят за хороший столик, дадут котлету, которая еще не побывала в чужих тарелках... И так далее. Ведь вы знаете, что такое блат в ресторане?

– К сожалению, я лишен этих жизненных благ... Ну хорошо, я жду вас после обеда.

– Всего доброго, Павел Николаевич.

К прокурору Пафнутьев не пошел. Решил повременить. Опасался вот так сразу взять и назвать убийцу. Что-то подсказывало – тот может просто исчезнуть. Пока он не подписал ордер, пока все плавает в неопределенности, оставалась надежда на успех. Уголовное дело по-прежнему было тощим и бестолковым, и, если судить только по нему, Пафнутьева действительно можно было отстранять.