Тот охотно отвечал на все вопросы – о дате рождения, месте работы, семейном положении, и постепенно настороженность все более охватывала его, а от того превосходства, с которым зашел пятнадцать минут назад, не осталось и следа. Заварзин с опаской поглядывал на зловещие несуразные предметы, торчавшие из-под шкафа, разложенные на полках, валявшиеся прямо под ногами. А Пафнутьев, о, этот лукавый Пафнутьев прекрасно знал, какое впечатление производят на нового человека все эти вещдоки, и не стремился очистить от них свой кабинетик. – Ну что, Александр... Вот мы с вами и встретились, – проговорил он удовлетворенно.

– Да я, в общем-то, и не скрывался.

– Да? – удивился Пафнутьев. – Надо же... Интересно. – Он произносил слова, которые не значили ровно ничего для человека невиновного, но того, кто в чем-то замешан, они явно нервировали. – Скажите, в каких отношениях вы находились с убитым? – Пафнутьев склонил голову, приготовившись слушать.

– Каким убитым? – отпрянул от неожиданности Заварзин.

– С Пахомовым, которого застрелили на прошлой неделе.

– А я его и знать не знаю.

– Странно.

.. Весь город знает, а вы не знаете. Весь город об этом гудит, а вы слыхом не слыхивали. Люди про колбасу забыли, про мыло, про водку – только и трепу об этом убийстве, а вы будто с Луны свалились!

– Ну, я слышал, конечно, что кого-то стрельнули...

– Ага, все-таки слышали. Это меняет дело. Так и запишем. Значит, решили отказаться от первоначальных своих показаний.

– Послушайте... Не надо мне пудрить мозги! – взъярился Заварзин. – Получается, что я вроде бы одно говорю, потом другое... Не надо.

– Значит, об убийстве вам известно?

– Да.

Но никакого Пахомова не знаю.

– Очень хорошо. Так и запишем. Вы не возражаете, если я так запишу?

– Ради бога! Пишите что хотите!

– Подпишите, пожалуйста, ваше заявление. Вот здесь... Что Николая Константиновича Пахомова вы знать не знаете. А о том, что кого-то убили в городе на прошлой неделе – слышали. Я правильно изложил ваши слова?

– Более или менее, – сказал Заварзин и небрежно расписался на рыхловатой бумаге протокола. Но была в его движениях и нервозность. Он насторожился, поняв, что ухо нужно держать востро.

А Пафнутьев был, казалось, беззаботен.

– Значит, с Пахомовым незнакомы и о его существовании никогда не слышали?

– Прекрасно. Скажите тогда, в каких вы отношениях с его женой?

– Не понял? – Заварзин откинулся на спинку стула.

– Повторяю... В каких отношениях вы находитесь с Ларисой Пахомовой, женой человека, застреленного на прошлой неделе?

– Вы что, путаете меня, ловите, никак не пойму?

– А мне непонятно, что вас настораживает? Если вы не знали мужа, если впервые услышали его фамилию...