Осторожно высвободившись из его объятий, она увидела, что он с ужасом смотрит в окно. Обернувшись, Лариса успела заметить лишь мелькнувшее белесое пятно чьего-то лица.

Николай бросился в коридор, схватил приготовленный у двери топорик и, откинув щеколды замков, в одних носках выбежал из квартиры.

– Куда? – простонала Лариса. – Зачем? – И присела на стул, не в силах сделать ни шагу. Из распахнутой двери тянуло свежим воздухом, со двора доносились голоса, но, сколько она ни прислушивалась, шума схватки не услышала. Это ее как-то утешило.

Николай пришел минут через пять. Молча бросил в угол топорик, снял перепачканные мокрые носки. Некоторое время рассматривал их, словно решая, как с ними поступить, потом отнес в ванную. Похоже, самые простые решения давались ему с трудом.

– Ну что, – спросила Лариса, – догнал?

– Не знаю, не рассмотрел... Какая-то узкая, тощая морда... А может, через стекло так показалось. Когда я обежал дом, он уже драпал через кусты. Там мотоцикл ждал за углом... Прыгнул на заднее сиденье и был таков. Еще шлем успел надеть, падаль патлатая!

– Какая падаль? – улыбнулась Лариса.

– Патлатая... – Николай с удивлением посмотрел на жену. – У него длинные волосы, почти до плеч... Надо же, выругался и вспомнил. Почаще ругаться надо.

– Может, случайный человек... Пьяный... Искал кого-то... А?

– Чего ж ему удирать? А мотоцикл с заведенным мотором? Нет, Лариса, все одно к одному, все одно к одному. – Николай подошел к холодильнику, вынул бутылку водки, налил половину стакана и выпил. И остался стоять у кухонного столика, забыв поставить стакан на место. И только увидев протянутый Ларисой огурец, понял, что нужно чем-то закусить. А потом уже, поздним вечером, он замешкался, раздеваясь, не зная, куда бросить рубашку, и Лариса увидела громадный синяк на его предплечье.

– Господи, а это когда? – воскликнула она.

– Да уж несколько дней... Досталось маленько.

– Как это бывает... Привязались трое, слово за слово... Вижу, что цепляются, повод ищут... Хорошо, успел руку подставить, удар хороший намечался... А когда увидели у меня в руке монтировку, так рванули врассыпную, что не знал, в кого запустить... Трусоватые они какие-то, а?

– Может, у них такая задача, – осторожно обронила Лариса, не глядя на мужа.

– Не доводить до крайности... Припугнуть... Так тоже бывает.

– Так-то оно так, а мне все равно достается.

– Бедный ты, бедный... Как же мне тебя утешить?

– Ложись. И утешишь. Может, хоть здесь у меня что-то получится.

– Здесь-то получится, здесь и от меня кое-что зависит, – улыбнулась Лариса. И легкий озноб пробежал по его телу, как бывало всегда, когда он слышал этот ее ночной голос.

Убийство произошло утром. И это было самым странным обстоятельством.