Вроде скажешь слово, а никто не слышит. Или кто-то что-то слышит, а ты ничего не говорил. С того времени, как перестал работать на радио, он повидал много всякого и много чего узнал. Например, что нормальных людей в мире уже практически нет.

— Мистер Цари-ик! Мистер Чинги-ис! — пропел кто-то замогильным голосом. На лестничной клетке было сильное эхо, и Фредди показалось, что там, — за дверью, его поджидает целый хор.

— Уходите, или вызову полицию! — предупредил он.

— Не нужно полицию. Я пришел говорить о деле, простонал хор голосов за дверью.

— Это я — Бертран Филсберг.

Я пришел, чтобы все вам объяснить. Дело в том, что меня пытали, мне угрожали и, наконец, меня опоили…

— Постойте, — прервал его Фредди. — Кто еще с вами?

— Никого, я один. Честное благородное! Если не верите, посмотрите в глазок — я встану, чтобы вам хорошо было видно.

Фредди отвел пальцем крышечку оптического устройства и посмотрел. Он ничего не увидел — в глазке была абсолютная темнота.

— Вообще-то здесь мало света, — кстати сообщил человек, выдававший себя за Филсберга.

— Насколько мало? — поинтересовался Фредди.

— Да практически он здесь отсутствует.

Наверное, разбили лампочку.

— Наверное, — согласился Фредди. Голос за дверью по-прежнему звучал как целый хор, а иметь дело с множеством людей, похожих на Берти Филсберга, ему совсем не хотелось.

— Хорошо, — сказал Чингис. — Подождите, я что-нибудь придумаю.

И он ушел в комнату, чтобы поискать коврик или старое пальто. Пол возле двери был очень холодный, и Фредди совсем замерз.

Вернувшись с одеялом Михеля, он постелил его перед дверью и встал на него босыми ногами. Стоять на такой подстилке было приятнее.

— Я придумал, — сказал Фредди. — Посветите себе в лицо фонариком. Я хорошо помню, как выглядит мистер Филсберг.

На самом деле Чингис говорил неправду. Он напрочь забыл, как выглядел их с Михелем бывший партнер, однако был уверен, что вспомнит его, если увидит.

— Но у меня нет с собой фонаря, — растерянно произнес хор голосов.

— Что, действительно?

— Тогда подождите, я принесу вам фонарь Михеля и просуну его в щель для почты. Вы посветите себе в лицо, а потом бросите его мне обратно. Договорились?

Фредди снова побежал в комнату и вскоре вернулся с тоненьким фонарем-авторучкой.

— Эй, вы еще там? — спросил он.

— Держите фонарь, я его уже поймал. Нащупали?

— Да, теперь я его уже взял — отпускайте.

«Сейчас отпущу, он пустится бежать, и прощай тогда фонарик, — подумал вдруг Фредди. — А Михель им очень дорожит. Не отдам!»

Чингис потянул фонарь обратно, однако пальцы его соскользнули, а человек за дверью сказал:

— Спасибо… Мне начинать светить?

— Светите! — согласился Фредди, поскольку опасался, что незнакомец, получив фонарь, сразу убежит.