— Вот это рыба! — произнес Тони и, обратившись к Хосмару, спросил: — Как называется?

— Не знаю, — признался перепуганный проводник и поправил свою вышитую шапочку. — Я об этом существе ничего не знаю.

В этот момент в бревна плота что-то слабо ткнулось. То ли речной монстр, то ли поднявшийся со дна водоворот.

Это едва заметное касание заставило всех вздрогнуть и на мгновение представить, как страшный хищник кружит где-то рядом, ожидая от людей малейшей оплошности.

— Так он теперь… наверное, сыт, — не то спрашивая, не то утверждая, произнес Лутц.

— Это как сказать, — покачав головой, возразил Шапиро.

 — Ты же не знаешь, сколько он жрет. И вообще, их здесь может быть целая сотня.

Мысль о сотне подобных хищников не прибавила никому оптимизма, и дальнейшее путешествие продолжалось в тишине.

Вскоре закипела вода, и Ральф приготовил для всех чай.

Это несколько разрядило обстановку, а непривычный к кофеину Хосмар вообще стал излишне болтлив. Он рассказывал про свое детство, про обычаи своего народа и заявлял, что «братья Василия» — его друзья и он пойдет с ними до самого моря.

— Море… — произнес Жак, ни к кому не обращаясь — Неизвестно, сколько нам еще плыть до него

Ночной стук в дверь поначалу не тронул спящего сознания Фредди Чингиса.

Стук был настолько тихим и робким, что Фредди принял его за последствия этих ужасных таблеток Дневная неуемная сила сменилась вечерней слабостью и сильным поносом. К счастью, все закончилось еще до полуночи, и Фредди спокойно уснул, впервые за много недель.

Между тем человек за дверью не унимался и был настойчив, так что его стук все же стал осмысливаться Чингисом как явление реальное и объективное.

«Кто бы это мог быть?» — подумал Фредди, совершенно не желая просыпаться окончательно.

Он никого не ждал, а хозяин квартиры — Михель, был на суточном дежурстве. Несмотря на все приключения, он вовремя успел на смену и был этому безмерно рад.

Фредди помнил, как, проводив Царика, он еще какое-то время гулял по улицам и переворачивал одинокие автомобили. Эта буря молодой жизни и безудержной силы была прервана лишь приступом диареи. В результате он моментально вернулся в квартиру. Фредди бежал так быстро, что даже не запомнил подробностей. Мгновения, мелькание огней, ветер в лицо — и вот он уже в туалете.

Чингис спустил ноги на холодный пол и, пошатываясь, двинулся к входной двери. Подойдя к ней, он приложил ухо к поверхности с облупленной краской, отчего дверь казалась колючей на ощупь и уху было очень неудобно.

И тут снова стали стучать. Однако едва началась серия этих надоевших звуков, Фредди глухо спросил:

— Кто там? — снова спросил Фредди, чтобы тот, кто стоял за дверью, понял, что ему не показалось.

Сам Чингис прекрасно знал, как это бывает.