Девушка опустила взгляд с балдахина вниз и с подозрением осмотрелась.

С каждой новой вещью и предметом интерьера, попадающими в поле её зрения, девичьи глаза распахивались всё шире, а лицо приобретало всё более озадаченное выражение.

Светлая огромная комната, в которой она находилась, с высокими окнами в пол, была роскошной и принадлежала явно какой-то девице. Скорее всего, мажорке с хорошим вкусом.

Катя лежала на огромной кровати напротив высокой и широкой двери из светлого дуба, буквально утопая в мягкой перине, на куче подушек, как какая-нибудь принцесса.

Стены украшали нежные обои в мелкий цветочек и картины с необычными пейзажами в красивых позолоченных рамах, на изящных столиках и тумбочках стояли вазочки и статуэточки.

И никаких спящих девчонок рядом. И тесноты. Никаких узких кроватей и скромной обстановки, к которой она привыкла за шестнадцать лет своей жизни.

Во рту у девушки резко пересохло, девичий лоб покрыла испарина. Она же спит?

Конечно, спит и видит сон.

Но рыдания странного пацана, сидящего рядом с ней на кровати, говорили об обратном.

Катя попыталась вспомнить вчерашние события, как она очутилась в этой роскошной комнате, но воспоминания об этом полностью отсутствовали.

Она постаралась не терять присутствие духа. Сухость во рту и першение в горле мешали поговорить со всхлипывающим ребёнком, чтобы хоть что-то выяснить.

Катя прокашлялась, голова тут же взорвалась от боли.

— Кхе, кхе… Ты кто, пацан? Чё воешь? Умер кто-то? — голос девушки прозвучал чуть слышно, хрипло и глухо, но мальчик услышал Катю.

Он резко вскинул головку, прекрасные белокурые кудри взметнулись, открывая зарёванное опухшее лицо и красные заплаканные глазки.

Мальчик мгновенно перестал рыдать и начал икать. Несколько раз моргнул, беззвучно открыл и закрыл рот, а потом вдруг так резко отшатнулся, что не удержался на кровати и свалился на пол.

Катя хотела броситься к малышу на помощь, но снова не смогла сдвинуться с места, только головой получилось дёрнуть.

Мальчик вскочил на ноги и заверещал не своим голосом:

— Мама! Получилось! Я вернул Кэтрин! Вернул!

Потом осторожно, бочком-бочком, ребёнок подошёл к кровати и торопливо стал собирать в шёлковый чёрный мешочек камни, разложенные вокруг Кати.

— Пацан, что ты делаешь? — поинтересовалась девушка.

— Нужно убрать это, чтобы никто не увидел, — шепнул мальчик, а когда собрал все камни, то посмотрел на Катю как-то слишком радостно, рассмеялся как-то подозрительно нервно и побежал к двери.

— Ты, может, объяснишь где я? — вздохнула Катя.

— Я позову маму! — крикнул мальчик перед тем, как закрыть дверь.

«Жесть», — Катя прикрыла глаза и стала ждать, когда ребёнок приведёт маму.