— Серёж, он вылитый ты, — прошептала Катя, и Макс её мгновенно понял. — Давай назовём малыша Максимом? — Катя подняла на мужа, с которым душа в душу прожила уже восемь лет, вопросительный взгляд и в ответ встретила совершенно счастливый взгляд серых глаз.

— А, давай! — радостно согласился супруг. — Максим Сергеевич! Отлично звучит! А теперь тебе пора отдыхать. Николас, конечно, поделился с тобой магией жизни, но отдал буквально капли. Ты знаешь, что здесь с магией у него беда. — Макс протянул руки и осторожно забрал у Кати сына, со всеми удобствами устроил его в своих надёжных объятиях и стал ходить с маленьким конвертиком по палате.

Сергей Романов, он же Макс Дарвиг, был в маске, головном уборе и белом халате, как и положено в родильном отделении. Мужские глаза над маской, обращённые на маленькое личико новорождённого малыша, сияли нежностью.

Катя устало прикрыла глаза. Третьи роды прошли тяжело, как и первые двое. У неё оказалось много противопоказаний как для беременности, так и для родов, но они с мужем всё равно решились сначала на первого, потом на второго, а сейчас и на третьего ребёнка.

Врачи не понимали их смелости и, конечно, не одобряли, но ведь они ничего не знали о сильнейшем маге жизни из Эллии, который взял всю ответственность за рождение всех трёх маленьких Романовых-Дарвигов на себя, поклявшись старшему другу, что живы и здоровы останутся все: и Катя, и дети.

Молодая женщина мгновенно уснула и уже не увидела, как в палату вошёл врач, принимавший роды, как муж осторожно, будто величайшую драгоценность, положил малыша в кроватку, а потом с врачом… крепко обнялся.

— Как же я рад тебе, Ник! — с чувством произнёс Максимилиан. — Я так благодарен тебе, друг!

— Да о чём ты! — сверкнул глазами лорд Червинг, который сейчас был в образе пожилого седого мужчины с явными залысинами и с очками на переносице — врача, принимающего роды у Кати. — Я счастлив, что снова смог помочь. Каждый раз мне всё легче перемещаться… Хотя в этот раз чуть не опоздал. Император задержал меня на аудиенции, и я ничего не мог сделать. Невероятно переживал…

— Я сам чуть не поседел раньше времени, — нервно усмехнулся Макс. — А уж какими хорошими словами тебя вспоминал…

— Были причины и поседеть, и «хорошие» слова вспомнить, — устало кивнул Ник.

Мужчины многозначительно помолчали, вспоминая те мгновения, когда у Кати начались преждевременные роды, а Николас ещё не успел поменяться душами с земным врачом…

— Как там мой отец? — тихо спросил Макс, желая отвлечься от грустных мыслей.

— Правду воспринял тяжело, — усмехнулся Ник. — Думал, он меня прибьёт. Если бы маги жизни так не ценились в Эллии, то в живых меня уже не было бы. Очень злится на тебя. Но… хочет видеть внуков. Особенно Николая. Настоящих внуков.