— На того, кто ради меня совершил невозможное? Кто любит меня больше, чем себя?

— Но, несмотря на это, я всё равно хочу получить моральную компенсацию за твой обман.

— Компенсацию?! — опешил Макс.

— Конечно! А как ты думал? Будешь теперь каждое утро готовить нам завтрак.

— Я ненавижу готовить!

— Думаю, я смогу тебя переубедить насчёт готовки, — прищурился Дарвиг, нежно проведя подушечками пальцев по обнажённой спине жены.

— Не надейся! — широко улыбнулась Катя. — Я очень рада, что с чистой совестью могу повесить на тебя хотя бы завтраки.

Максимилиан Дарвиг приглушённо рассмеялся и вновь закружил жену, уже под другую музыку, размышляя над тем, что ради любимой женщины он научится готовить самые изысканные завтраки.

Чужеземец не подозревал, что безраздельно владеть женой ему осталось совсем недолго.

Совсем скоро, один за одним, на свет появятся ещё трое претендентов на её внимание, и он ничего не сможет сделать. Да и не захочет. Даже счастлив будет разделить это внимание на четверых в своей дружной многодетной семье, в которой приготовление завтраков так и останется его обязанностью.

— Катюш, как назовём сына? Мы же не можем всё время звать его «мальчик»?

Сыночек на свет появился всего-то несколько часов назад… Катя, которая много лет назад стала Романовой, подняла на мужа задумчивый взгляд и мягко улыбнулась.

Малыш, которого она только что покормила, сейчас лежал у неё на руках и сладко спал. Дома его появления с нетерпением ждали сестра Оля и братик Николай, которые остались под присмотром Наташи.

С именами для Оли и Николая они с мужем заранее определились — дочь назвали в честь Ольги Николаевны, а сына — в честь Николаса Червинга.

А вот с самым младшеньким идей с именем долго не было, и супруги решили назвать малыша после рождения. Подумали, что когда увидят его, то имя придёт к ним само.

— У тебя есть идеи, любимый?

— Я бы хотел назвать его в честь отца, но Мортимер Романов будет звучать странно.

Катя невольно фыркнула, а Макс в ответ весело улыбнулся.

Молодая женщина внимательно всмотрелась в маленькое личико сына. Он был удивительно красив, несмотря на то, что ему было всего лишь несколько часов от рождения — с правильными чёткими чертами лица, прямым носиком и густыми тёмными волосами, и похож на мужа, только… на него другого — того, кого она знала в Эллии, что было совершенно невероятно.

Даже глаза, которые сейчас были плотно закрыты, оказались того самого глубокого невероятного оттенка, который был характерен для лорда Максимилиана Дарвига.

Катя помнила, как примерно девять месяцев назад Макс вдруг почувствовал прилив магии, которая, как он думал, у него давно исчезла. Возможно волшебная магия, которая снова потом пропала, и стала причиной подобного чуда?..