— С двумя мужчинами внутри, — ответил он. — Он стоит там уже двадцать минут.

Она кивнула. Харри только что подтвердил, что она не ошиблась в своей догадке о сфере его деятельности.

— Я заметила эту машину возле моего дома в Каньоне сегодня утром, — сказала она. — Нельзя назвать большой неожиданностью, они уже делали мне предупреждение и угрожали прислать коллекторов. Неофициальных. Этот кредит был дан не банком, если ты меня понимаешь. Теперь, когда я пойду к своей машине, эти джентльмены вероятно захотят поговорить со мной. Догадываюсь, что они — профессионалы в деле предупреждений и угроз.

— Хм. И для чего рассказывать это мне?

— Потому что ты коп.

Снова он поднял бровь.

— Я?

— Мой отец был копом и, очевидно, вы, ребята, узнаваемы по всему миру. Суть в том, что я хочу, чтобы ты вёл наблюдение за происходящим. Если они станут кричать и угрожать, я бы хотела, чтобы ты вышел на крыльцо и… ну ты понимаешь, выглядел как коп, чтобы они отвалили. Слушай, я вполне уверена, что до этого не дойдёт, но я бы чувствовала себя более безопасно под твоим присмотром.

Харри некоторое время изучал её.

— Окей, — сказал он просто."

"Люсиль была удивлена. Не слишком ли легко он позволил уговорить себя? В то же время в его глазах было нечто непоколебимое, заставившее её поверить ему. С другой стороны, она верила и Адонису. И режиссёру. И продюсеру.

— Я ухожу, — сказала она.

Харри Холе держал стакан в руке. Слушал практически беззвучное шипение тающих кубиков льда. Не пил. Он был на мели, на самом дне, и собирался насладиться этим напитком на улице. Его взгляд сосредоточился на одной из картин на стене за барной стойкой. Это была фотография одного из любимых писателей его молодости, Чарльза Буковски, на фоне фасада «Тварей». Бен говорил ему, что она была сделана в семидесятые. Буковски стоял в обнимку с приятелем на рассвете, оба были в гавайских рубашках, глаза блестят, зрачки размером с булавку, с триумфальной улыбкой, будто они только что достигли Северного Полюса после изнурительного путешествия.

Харри опустил глаза и взглянул на кредитную карту, которую Бен бросил на барную стойку перед ним.

Лимит исчерпан. Пусто. Ничего не осталось. Миссия выполнена. Она заключалась в том, чтобы пить до тех пор, пока действительно не останется ничего. Ни денег, ни дней, ни будущего. Всё, что ему оставалось, это проверить, хватит ли ему смелости — или трусости — закончить всё это. Под матрасом в его комнате в гостевом доме лежал пистолет «Беретта». Он купил его за двадцать пять долларов у бездомного парня, живущего в одной из голубых палаток вдоль Скид-Роу. В пистолете было три пули. Он положил кредитную карту на ладонь и сжал её пальцами. Повернулся, чтобы посмотреть в окно. Посмотрел на пожилую даму, гордо идущую к парковке.