Он бросил сигареты на столик, а потом подошел к стойке взять пива и креветок. Бармен, поглядывая в телевизор, где шел какой-то боевик, принял заказ.

- Мне бы Звонаря повидать, - сказал Федор, забирая две кружки.

Бармен невозмутимо положил ему на тарелку креветок и пожал плечами.

- Я всех посетителей упомнить не могу, может, и бывает такой...

- Меня Глухарь прислал, - настойчиво продолжил Федор.

- Узнать надо, - твердо сказал бармен. - Ты садись пока... Спрошу.

Федор допивал вторую кружку, когда бармен, отлучавшийся перед этим из-за стойки куда-то в боковое помещение, сделал ему знак рукой.

- На второй этаж поднимись, - сказал равнодушно, не глядя в глаза.

Федор и не заметил двери, куда показал ему бармен, она была отделана точно в цвет стен и ручки никакой не имела. Федор нажал на нее, она поддалась и впустила его в темноватый холл, обставленный мягкими диванами, наверх уходила витая железная лестница. Он задрал голову и увидел, что на него смотрит оттуда незнакомый плотный мужик.

- Поднимайся, поговорим, - позвал он его.

Наверху располагались кабинеты. Один из них и заняли Артюхов со спутником.

Они познакомились, приглядываясь друг к другу, принюхиваясь, как два зверя, впервые встретившиеся на одной тропе. Помянули Костю Лесного и погибшую "бригаду".

- "Наследство" Лесного по рукам пошло, - вскользь заметил Семен дал понять Федору, что здесь ему ничего не светит.

Артюхов не удивился борзости братвы: Москва была давно вся поделена, все места под солнцем заняты, а тут такой кусок без призора остался. Но он решил гнуть свое.

- Мне на подхват идти не катит, - твердо заявил он. - Я не "жорик" какой-нибудь... В тридцать пять все сначала, что ли?

Звонарев только хмыкнул.

- Я по Москве всех не знаю, - неопределенно заметил он. - Но если в свиту к "законнику" хочешь - поговорить кое с кем могу... Тут, кстати, один тобой интересовался. Должен подойти сегодня. Подождем.

Семен заказал горячее, и они опять принялись вспоминать былые дни, славное время начала 90-х годов, когда не было еще такого количества "шерстяных" с их полками охраны и собственной службой безопасности, когда только еще начали обстреливать "авторитетов" и братва не врубилась, чье время грядет.

Дверь в их кабинет открылась настежь, и на пороге вырос курносый белокурый человек с тяжелой челюстью. Круглые его глазки оглядели сидящих за столом, а лицо расплылось в улыбке. На нем был тот же костюм, в каком Федор видел его у Игната.

- Вот так встреча! - высоким тенором сказал он. - Какие люди! А ты. Стреляный, просто в рубашке родился, считай второй раз живешь.

Они поздоровались, и Слава Кротов подсел к их столу. Федор понял, что именно Крот интересовался им, а вот зачем - предстояло еще узнать.