Мы сможем сделать это, постепенно... Вот увидишь... Я буду к нему ездить...

- Давай поедем вдвоем. - Федор немного успокаивается. - Но никак нельзя переносить свадьбу, слышишь? Сделаем так, как задумали. Я уже пригласил друзей, Ланка. И мы сразу же уедем... Отчим увидит, что у тебя все хорошо. Я ведь не чувак какой-то. Ну, пусть сидел, да, но с тобой мы начнем новую жизнь. Я готов на все ради тебя. Я люблю тебя...

Она смотрит на него расширенными, горящими глазами, и ему на секунду кажется, будто она смотрит прямо в душу, изучает, следит... Неужели ей еще непонятно, как он предан? Неужели она в чем-то еще сомневается?

- Он лишит меня наследства, - вдруг говорит девушка.

Федор озадаченно смотрит на нее, а потом улыбается:

- Глупенькая, зачем тебе этот музей? Он ведь и так все собирается отдать государству, помнишь, он говорил?

- Это - целое состояние, - тихо шепчет она, а потом вскакивает и уходит на кухню.

Федор некоторое время сидит в раздумье, но потом следует за ней. Светлана сидит у стола, закрыв лицо руками. Он отворяет окно, с наслаждением вдыхая запах ночных цветов на клумбе внизу, и садится напротив.

- Да, ты прав, я глупенькая, - медленно говорит она. - Забудем об этом. Сделаем так, как решили.

У Калаяна безумное больное лицо. Он сидит перед хозяином какой-то расплывшийся, бесформенный, непривычно ссутулившись. Взгляд Аджиева, тяжелый, из-под приспущенных век, не обещает Армену ничего хорошего. Уж он-то изучил повадки шефа. Но Калаян не знает, в чем он проштрафился, и оттого чувствует себя еще более неуверенно. После той истории с его захватом их отношения потеряли прежнюю доверительность, и вот - опять он, значит, совершил какой-то прокол.

- Тебе известна фамилия Шиманко? - спрашивает Артур Нерсесович. Он только недавно вернулся с правительственного приема и еще не снял свой выходной костюм.

Калаян роется в памяти, потом достает свой электронный кондуит. На экранчике высвечивается: Шиманко Генрих Карлович, руководитель фонда помощи детям-сиротам Чечни, содиректор банка "Омега". Дальше идут сведения о банке. Негусто. Какая-то ничтожная личность. Зачем он понадобился хозяину?

- Ну, так что там у тебя? - лениво спрашивает Аджиев.

- Мелочь какая-то... - пожимает плечами Калаян.

- Мелочь? - Аджиев вскидывает брови. - Эту "мелочь" ко мне сегодня на приеме подвел познакомиться бывший писака, помощник вице-премьера, И эта "мелочь", - Артур Нерсесович играет калаяновским словцом, - тащит меня в крупную авантюру. Это - рэкет новыми средствами, когда всякая мразь липнет к днищу большого корабля, чтобы поплавать с его помощью. Эта "мелочь" - негласный владелец "Руна", будь оно проклято.