– Он достал из ящика стола конверт. – И попросить вас, если нетрудно, выбрать ту, которой вы больше всего хотели бы… э-э… заняться. Хи-хи-хи… – Внезапно он наклонился вперед, веером держа фотографии перед глазами у Карла. – Выбирайте девочку, любую девочку!

Карл протянул руку и коснулся одной из фотографий онемевшими пальцами. Доктор сунул снимок обратно в пачку, перетасовал и снял колоду, положил пачку в досье Карла и быстро захлопнул папку. Потом он разложил фотографии перед Карлом лицевой стороной кверху.

Карл молча покачал головой.

– Разумеется, нет. Она тут, внутри, где ей и подобает быть. Там, где женщине и место, а что??? – Он открыл папку и достал фото девушки, прикрепленное к бумажному листу с пятном Роршаха. – Это она?

Брови его взмыли вверх и опустились с невероятной быстротой. Карл так и не понял, увидел ли доктор нечто необычное. Лицо доктора, сидящего напротив, было абсолютно неподвижно и бесстрастно. И вновь в животе и гениталиях у Карла возникло ощущение невесомости – как при внезапной остановке лифта.

– Да, Карл, похоже, вы блестяще преодолеваете нашу короткую полосу препятствий… По-моему, вы считаете, что все это довольно глупо, да или нет…???

– Ну говоря по правде… Да…

– Вы откровенны, Карл… Это хорошо… А теперь… Карл… – Он ласково растянул имя, точно обходительный коп-мошенник, собирающийся угостить вас сигаретой «Оулд Гоулдз» (и как только копы могут курить эти «Оулд Гоулдз»?) и начинающий играть свою роль…

Коп-мошенник исполняет короткое танцевальное па.

– Почему бы тебе не предложить Человеку сделку? – Проявляется его злобное супер-эго, о котором он говорит только в третьем лице – как о «Человеке» или «Лейтенанте».

– Таков уж Лейтенант – если ты честно играешь с ним, он честно играет с тобой… Нам бы хотелось обращаться с тобой помягче… Если бы ты мог нам как-то помочь. – Его слова хорошо слышны в заброшенной пустыне с кафетериями, темными закоулками и закусочными. Джанки отворачиваются, чавкая сдобным тортом.

Ошалевший от чумовых колес Педрила, высунув язык, тяжело опускается в гостиничное кресло.

Он встает в нембутальном трансе и вешается, не изменившись в лице и не втянув язык.

Коп качается, сидя на пуфике.

– Знаешь Марти Стила? – Качается.

– Сможешь обдурить его? – Качается? Качается?

– Он никому не верит.

– А ты сможешь. – Качается, качается. – Ты же обдурил его на той неделе, да? – Качается???

– Ну тогда сможешь обдурить его и на этой. – Качается… Качается… Качается… – Да и сегодня сможешь. – Перестал качаться.

– Нет! Нет! Только не это!

– Слушай-ка, либо ты будешь сотрудничать, – трижды злобно качается, – либо Человек тебе жопу порвет. – Он вскидывает сросшиеся брови.