— Это ведь из-за меня мы в эту передрягу попали!

Мои глаза уже привыкли к темноте, и я стал различать предметы за пределами освещенного круга. Подвал действительно оказался довольно большим и почему-то с высоким потолком. Неподалеку от нас, у опорной колонны, виднелось несколько сидящих фигур. Они что-то обсуждали — один из них бурно жестикулировал, то и дело показывая в мою сторону. Наконец переговоры закончились — от группы отделились и направились в нашу сторону две фигуры. Стоящая на полу керосинка освещала их примерно до пояса, но один из них совершенно точно являлся тем самым «лейтенантом», а второй, в солдатских ботинках с обмотками, сразу привлекал внимание замаранными почти до полной серости штанами и гимнастеркой — складывалось впечатление, что он несколько часов ползал на брюхе по густой пыли.

— Он? — почему-то по-русски спросил «лейтенант».

— Точно он, херр капитан! — тоже по-русски ответил второй. — Он на посту «зеленоголовых» из «эмки» выходил и со старшим за ручку здоровался. А тот только что не кланялся ему! Мобыть, генерал какой? Хотя видок у него…

— Коровин, аналитика не является твоей сильной стороной! — лениво сказал «лейтенант» (херр капитан).

— Чо?! — Коровин явно не понял и половины слов из речи своего командира.

— Через плечо! — хохотнул «лейтенант». — Отдохни пару часиков и снова ползи в город. Как ты хорошо умеешь — змеей! Мне интересно, что большевички станут делать после пропажи этих субъектов.

— Есть, херр капитан! В смысле — яволь! — Дернув рукой, как будто собирался отдать честь, Коровин еще пять секунд потоптался на месте и ушел куда-то в темноту.

А херр капитан почти минуту стоял неподвижно. Я не видел его глаз, но, зуб даю, — он внимательно разглядывал меня и Светлану. Наконец «смотрины» закончились, и офицер тем же ленивым тоном скомандовал:

От кучки солдат отделился один и принес «лейтенанту» деревянный ящик, вернее — небольшой сундучок, на который тот и уселся с довольным кряхтеньем. Уселся очень грамотно — его лицо по-прежнему оставалось в темноте, а я был полностью на свету.

— Ну что, мил человек, покалякаем о делах наших скорбных? — не удержался я.

От неожиданности офицер изменил позу, его лицо на мгновение попало в круг света, и я смог от души насладиться выражением безмерного удивления на его породистом лице.

— Вопросы здесь задаю я! — справившись с волнением, ответил мой оппонент сакраментальной фразой. — Для начала: кто вы такие? Имя, звание, номер части!

— Дубинин. Вольнонаемный работник, помогаю повару на кухне. Дрова для печки наколоть, овощи для супа почистить… А она…

— Светлана Сморкалова. Я фельдшер двести пятьдесят шестого медсанбата.