Однако здесь сохранились следы хаоса, бушевавшего, видимо, совсем недавно — обочины были усыпаны какими-то разорванными тюками, сломанными чемоданами, тряпьем.

Примерно на границе частного сектора и многоэтажной застройки нас встретил патруль — три бойца в фуражках с зеленым верхом и синими околышами. Пограничники? Что они тут делают? Впрочем, не так давно я видел недалеко от Минска ребят лейтенанта Кижеватова.

Все патрульные были вооружены автоматами, висящими почти как у современных спецназовцев — на длинных ремнях через правое плечо, стволом вниз. К остановившейся «эмке» подошел только один, с двумя сержантскими треугольниками в петлицах. Остальные страховали его, встав очень грамотно — не перекрывая друг другу директрису стрельбы. Оружие снято с предохранителя, пальцы легли на спусковые крючки. Не дай бог, им что-то померещится — нашпигуют нас свинцом с левого и правого бортов.

Что-то среди развалин соседнего дома показалось мне чужеродным элементом. Я вгляделся — в практически сливающемся со стеной пулеметном гнезде из мешков с песком стоял старый добрый «Максим» имперского образца — с маленькой заливной горловиной и бронзовым кожухом. Ствол раритетного станкача, обмотанный для маскировки мешковиной, смотрел точно на «захар». С такого расстояния он за десять секунд покрошит всех штурмовиков Бата, те даже вскочить не успеют.

— Документы! — усталым голосом потребовал сержант.

Сидоров торопливо сунул ему свою красноармейскую книжку и предписание.

Я присмотрелся к погранцу — у него было серое лицо смертельно умотавшегося, не спавшего несколько дней человека, но глаза оставались чутко-внимательными. Документы он взял левой рукой, а правая так и осталась на шейке приклада. Разве что указательный палец перескочил со спускового крючка на предохранительную скобу.

Не перелистывая страницы, сержант словно бы мельком глянул в книжку, потом взял предписание и тут слегка «завис». Видимо, переваривал формулировку.

— Что значит: доставка особо ценных пассажиров на вокзал в распоряжение спецгруппы НКВД? Арестованных, что ли, везете? А бойцы в грузовике ваш конвой?

— Нет, товарищ сержант! Это не арестованные, это…

— Ваши документы! — потребовал погранец, делая полшага назад, чтобы расширить сектор обстрела. Его указательный палец снова перескочил на спусковой крючок. Вероятно, мое объяснение его насторожило.

— Ну какие у нас документы? Вот, справку в штабе дивизии дали! Только чтобы до вокзала доехать!

Осторожно, словно бумага была пропитана ядом, пограничник взял листок и пробежал глазами по короткому тексту.

— Дубинин? Товарищ батальонный комиссар? — Сержант внезапно нагнулся, почти просунув голову в салон, чтобы внимательно разглядеть мое лицо.