— О, так у вас, тащ генерал, гости? Добрый вечер! Эге, да ведь это товарищ Дубинин! Какими судьбами, Виталий Дмитрич?

— Здорово, Боря! — Я протянул здоровяку руку. — Рад тебя видеть, дружище! Вот, познакомься: поклонница твоего поэтического таланта — Светлана Алексеевна Сморкалова.

— Оч-чень приятно! — пророкотал Кариков.

Женщина церемонно кивнула будущему маршалу и лауреату и сказала даже как будто с некоторым испугом:

— Не ожидала, честное слово!

— Чего не ожидали? — оторопел Очкарик.

— Не ожидала, что в жизни вы такой… громадный! — объяснила Света. — На фотографиях вы выглядите… гораздо более…

— Маленьким? — съехидничал Батоныч.

— Нет, нормальным! — добавил я со смешком. — Я видел те фотки — он там на человека похож!

— Простите… Борис Ринатович, — смутилась Светлана, — неправильно выразилась. Просто я… не ожидала вас здесь встретить…

— И вы меня простите, Светлана Алексеевна, но… я вас не припоминаю! — почесав лоб над бровью, сказал Очкарик.

— Немудрено, Боря, она с тобой заочно знакома, как поклонница твоего таланта! — продолжал прикалываться Бат.

— Вы вообще о чем? — Кариков недоуменно обвел нас взглядом.

— Дело в том, что Светлана Алексеевна не местная! — усмехнулся генерал. — В смысле — не из этого времени! Она с Виталием Дмитричем сегодня утром к нам… «провалилась» из будущего!

— А там, в будущем, ты известен как поэт-песенник, автор сотни произведений! — добавил я.

— Поэт? — Кариков смущенно зарделся. — Я как-то… не ожидал… Неужели в будущем стали известны мои стихи? Рад, очень рад! — Тут он смолк, рдея еще пуще.

— Кончай ножкой шаркать, песенник ты наш, — ворчливо сказал Бат. — Небось все тексты у Высоцкого содрал? Или еще и Окуджаву окучил?

— Кого? — удивление Очкарика было искренним. — Первый раз слышу…

— Не знаешь Владимира Высоцкого и Булата Окуджаву? — в свою очередь, удивился генерал и повернулся ко мне: — Прикинь, Виталь, святые имена забывать стали!

— Володь, а ведь он может быть прав! — после небольшой паузы ответил я. — Он ведь с нами в крайнюю экспедицию тоже из СВОЕГО мира стартовал! В котором история после нашего памятного вмешательства по-другому пошла! Вполне может быть, что не было там никакого Высоцкого. Может, не родился, а может, бог таланта не дал.

— Не помню, Володь! Да и не интересовался я этим! И музыкой ТОГО мира я тоже не интересовался, не до того было! Мы в такой дикой спешке готовились…

Неожиданно Светлана мелодично продекламировала:

— Хм… вот это точно не Высоцкий! — удивленно сказал Бат.

— И не Окуджава! — добавил я. — Светлана, неужели это…

— Это мои стихи! — тихо произнес Кариков.

— Да ты реально крут, мой юный друг! — Батоныч хлопнул Бориса по плечу здоровой рукой.