Самым значимым аргументом в решении слегка поумерить свой пыл послужила фраза Сталина: «Сведения получены от комиссара Дубинина». Услышав ее, Бат радостно улыбнулся, впервые за много дней. Жив, значит, Виталя! Воскрес, как птичка Феникс. И сразу же дал совет «не лезть на рожон». Видать, вычитал на каком-то сайте про неминуемую смерть героического генерала и решил спасти товарища.

Хотя, если уж состоялся у него разговор с вождем, значит, скоро и сам объявится…

— Заряжай бронебойным!

— Есть! Готово! — Сочный лязг закрываемого затвора.

— Делаю, тащ генерал! — Голос Баранова на удивление спокойный.

Батоныч до рези в глазах вглядывался в перископ, кляня хреноватую оптику.

— Степан! Двадцать влево! «Тройка» подворачивает бортом!

— Короткая! — Баранов нашел подходящее место и плавно затормозил.

— Есть! — выдохнул Гаврилов, вжимая педаль.

Грохнуло орудие. В общем шуме почти неслышно залязгала гильза, напуская вонючего дыму.

— Понял! — откликнулся Баранов.

Мотор зарокотал громче, и «КВ» стал довольно шустро продвигаться вперед — клинья советских и немецких танков сошлись, как зубья капкана. Теперь оставалось выяснить, чьи зубы окажутся крепче.

Если глянуть вправо, было видно, как работает тяжелая «арта» — 152-мм гаубицы вышедших на прямую наводку «КВ-2». Увесистые снаряды рвались между «панцерами», опрокидывая «двойки» или даже «тройки», а уж когда выходило прямое попадание, «танчики» почти выворачивало наизнанку.

— «Высокий»! Ответь «Лому-два»! — послышался в шлемофоне голос командира второго полка. — Батареи ПТО мы раскатали. Бить дальше по правому флангу?

— «Лом-два», здесь «Высокий». Пройдись по тылам и выходи на левый фланг! Там сейчас жарко… А мы двинем тебе навстречу. Только смотри не перепутай!

— Матвеич, вперед на первой. Вон тудой, где развалины. Коровник там был или что… Экипажу — внимание, продолжаем бой! Заряжающий, бронебойный в ствол!

— Есть, бронебойный! — ответствовал Степанович. — Готово!

— Степа! Башню влево, на двадцать. Огонь по готовности.

— Есть! Наблюдаю танк противника… — занудил Гаврилов.

— Короче, Склифосовский! — прикрикнул Владимир Петрович. — Душевно тебя прошу!

— Короткая! — живо сориентировался башнер. — Выстрел!

Грохнуло орудие, почти не толкая многотонную махину. Горячая гильза забрякала, дымясь синим кордитным чадом.

— Попал! — с удовлетворением отметил Бат, наблюдая, как задымил фашистский танк. Из люков полез экипаж в черном. — Ваня, приголубь!

Застучал пулемет, прореживая немецких танкистов.

— Делаю, тащ генерал…

«Т-III» и «Т-IV» выходили из-под накрытия гаубичными «подарками», строясь ромбом. За ними катились «Ганомаги» и «Опели» с пехотой.

— Матвеич, ходу! Разворот вправо на сорок пять, и тормози.