И лучше всего, если, стоя где-нибудь в сторонке, вы будете бурчать себе под нос что-нибудь недовольное, лучше про Правительство и Государственную Думу. Вас обязательно примут за русского!» Это, конечно, шутка юмора, но уж больно точно подмечено. Да, идеализировать представителей других культур бессмысленно — у них, разумеется, огромное количество своих собственных проблем, сложностей и стрессов. Но, как бы там ни было, они к самим себе, представителям «золотого миллиарда», относятся куда более рачительно, чем мы с вами. Бережно они к себе относятся, заботятся о своем душевном состоянии и, как результат, чаще и объемнее переживают чувство счастья. С этим невозможно поспорить, это статистика.

Впрочем, быть абсолютно несчастным нам раньше тоже возбранялось: «Как ты можешь страдать, когда живешь в стране Советов, в лучшей стране мира?!» Сейчас, правда, ничего подобного нам с экранов телевизора не говорят, однако сохранились важные рудименты: «Как тебе не стыдно: мать впахивает, как лошадь ломовая, а ты палец о палец не ударил и еще несчастный! Совести у тебя нет!» Причем это ведь звучит не только в тех случаях, когда ребенок ничего не делает, но и в том случае, когда ребенок уже не ребенок совсем, а, например, руководитель крупной компании, замученный стрессами. И вот он приезжает на дачу, где его мама вспахала десять грядок, и ему в целом грустно-грустно: на работе бедлам, подрядчики подводят, инспекции изводят, да и мама, которой врачи прописали лежать смирно, носится по огороду как угорелая, огурцы поливает. Но нет, не имеет он права поддаваться унынию, ибо… Ибо мама его очень долго жила в Советском Союзе. Впрочем, и сама она, бегая от грядке к грядке, не слишком счастлива — потому что удовольствие, как известно, в СССР было таким же стыдным, зазорно это было — испытывать «лишнее» удовольствие…

Теперь к психологии процесса. Счастье относится к чувствам высшего порядка, а удовольствие как физиологическая реакция — напротив, к самому низкому уровню психической организации. Ланцетник и дождевой червь — и те уже знают, что такое удовольствие или неудовольствие, но то, что такое счастье, — знает только человек. В этом переживании, поскольку оно относится к числу высших, как в капле воды отражается вся психическая организация человека. Сознание — то есть наши мысли, наши мировоззренческие установки — занимает огромное место в этом сложном переживании под названием «счастье». В общем, между удовольствием и счастьем такая же примерно разница, как между нехитрым сексуальным влечением — «понравилось и захотелось» и любовью, как говорят в таких случаях — «большой и настоящей».