После этого собака могла жевать и глотать пищу, но, едва попав в пищевод, та вываливалась наружу. То есть никакого переваривания, усвоения, только жевание, глотание и — ах. Деятельность есть, а никакого проку, все бессмысленно.

И мы, мне кажется, очень напоминаем сейчас такого покалеченного зверя. Мы жадно хватаем, жуем и глотаем все подряд — информацию, отношения, людей. Но не насыщаемся. А наш внутренний, неосознанный голод в результате только усиливается. Мы с еще большим остервенением бросаемся на свою «пищу» и испытываем все большее и большее разочарование. А главное — мы не можем понять, в чем причина, ведь мы же едим — хватаем, жуем, глотаем… Почему голод? Откуда голод?!

Одиночество, ощущение бессмысленности жизни, усталость, пустота, тоска, недовольство всем и вечное раздражение — вот наш «голод». И если мы сами не изменим свою «структуру питания», то умрем от этого голода. Недаром ученые уже сейчас называют XXI век «веком депрессии», авторитетно заявляя, что к 2020 году смертность от самоубийств потеснит смертность от рака и выйдет на вторую строчку в этом печальном списке, оставив впереди только инфаркты и инсульты. Это не шутки, это проблема, которую нам всем вместе надо решать.

Так что если говорить о «психологии большого города» в целом, то самая главная, самая серьезная, самая большая проблема, последствия которой настигнут нас очень и очень скоро, — ощущение пустоты в переполненном мире. Но, быть может, совместными усилиями мы сможем предотвратить эту грядущую внутри нас самих «мировую войну»?..

Признаться, я очень на это рассчитываю!

Сейчас, заканчивая эту книгу, мне почему-то вспоминаются две истории…

Однажды, несколько лет назад, мне довелось присутствовать на лекции в Тартуском университете. Лекцию читал заезжий американский профессор, на английском языке. Лекция была о счастье — результаты большого кросскультурного исследования: как его ощущают люди в разных странах, с чем связано это самоощущение счастья и так далее. Исследование очень интересное. По его данным, Россия занимала на тот момент, если мне не изменяет память, где-то сороковое место по уровню субъективного ощущения счастья на душу населения и была последней или предпоследней в общем списке. Кстати, и по уровню «открытости», а также «социальной доброжелательности», вопреки нашим представлениям о самих себе, мы были на той же «почетной» замыкающей строчке.

И вторая история. Мне довелось участвовать во время августовского путча 1991 года в обороне (если так можно выразиться, поскольку до боевых действий тогда, к великому счастью, не дошло) Мариинского дворца в Санкт-Петербурге — здания Ленсовета, оплота юной российской демократии.